Свет очей моих

Крейвен Сара

– Кресси, милая, – раздался голос тети. – Мы уходим. Джеймсу нужно отдохнуть.

– Да, разумеется, – сказала Кресси, почувствовав на себе вопросительный взгляд леди Кенни.

– Как насчет чашечки кофе на прощание? – предложил сэр Роберт, выходя из палаты.

Дело происходило в больнице. В кафетерии они встали в очередь к буфетной стойке. Затем Крессида и Барбара Кенни заняли столик в углу.

– Никаких изменений, – начала леди Кенни. – Бедный Джеймс никак не может забыть Элоизу. Как собачонка, привязавшаяся к своей хозяйке. Кресси кивнула.

– Он

становится таким оживленным, когда говорит о ней. Но что будет, когда папа вернется домой? Ему же нельзя волноваться.

– Какой-то кошмар, – тетя нервно крутила вокруг пальца обручальное кольцо. – Наверно, твоему отцу будет лучше пожить в том месте, где его не одолеют воспоминания. Словом, будем надеяться на лучшее, – она внимательно посмотрела на Кресси. – А теперь расскажи мне о своей новой работе.

– Какой работе? – нервно переспросила девушка. – Не понимаю, что ты имеешь в виду.

– Ну, как же? Ведь она имеет отношение к банку «Стандарт Траст»? – продолжила Кенни, не реагируя на реакцию Крессиды. – А глава этого банка – греческий миллионер, взявший на себя долги твоего отца. Не правда ли, странно?

– Возможно, – пожала плечами Кресси, – я об этом еще не думала.

– И, говорят, он настоял на том, чтобы вести переговоры с тобой лично... – голос Барбары стал резким. – А ты только что вернулась из Греции, – она вздохнула, – Кресси, я не так наивна. Тебе что-то связывает с этим мужчиной?

Девушка закусила губу.

– Не то, что ты думаешь, тетя. – Ответ был почти правдивым. Почти.

– Я заключила временный контракт, – продолжила Крессида, – в котором указано, что мне придется работать за границей. После того, что грек сделал для папы, я не могла отказаться от предложения иностранного магната. А дальше я сама смогу позаботиться о себе, – добавила она, стараясь придать своему голосу беззаботность. – И о папе. – Леди Кенни фыркнула.

– Неужели? А ты давно смотрела на себя в зеркало? От тебя остались одни глаза – так похудела, – она наклонилась вперед. – Вымотала серьезная работа? Дорогая, не превращай меня в дурочку. Мужчины, вроде Драко Вианниса, никогда ничего не делают просто так. Ты сама не знаешь, во что ввязываешься. Твоя дядя и я очень переживаем. И если бы твой отец хоть на минуту перестал витать в облаках, думая об Элоизе, он запретил бы тебе связываться с этим греком.

– Нужно потерпеть всего три месяца, – тихо ответила Кресси. – Такой срок установил мистер Вианнис...

– Пожалуйста, кофе, – сэр Роберт поставил перед ними поднос. Он сел за столик, внимательно глядя на племянницу.

– Кресси, я хотел бы поговорить с тобой об этом греке. Ты хорошо понимаешь, что делаешь?

Девушка оправдывалась, как могла. Допив кофе, она сослалась на срочные дела и поехала домой...

Перед особняком стояла незнакомая машина. Большая, сверкающая и очень дорогая.

– У вас гость, мисс Филдинг, – сообщила Берри, – я провела его в гостиную.

Сердце Крессиды ухнуло, горло сдавил страх. Неужели Драко? Неужели именно здесь придется встретиться с ним?

И выслушать очередные гадости.

Она повернула ручку двери.

Перед Кресси стоял персональный помощник Драко – энергичный Пол Никсон, с которым они встречались в Лондоне.

Девушке сделалось дурно. Значит, Драко даже не хочет общаться с ней.

– Мисс Филдинг, извините, я пришел без предупреждения, но мистер Вианнис позвонил мне прошлой ночью из Нью-Йорка и сообщил, что возвращается на Мирос. Он хочет, чтобы вы встретили его там. Так что у нас совсем мало времени.

Она почувствовала себя смертницей, которой сообщили об отсрочке окончательного приговора. Но лишь тихо произнесла:

– Я все понимаю. Не хотите ли присесть? Чай, кофе?

– Не беспокойтесь, мадам, – он открыл кейс. – Здесь у меня папка с инструкциями для вас. Вы полетите в Афины первым классом, оттуда – вертолетом на Мирос. Здесь также квитанции на денежное вознаграждение, которое вы получите за сопровождение мистера Вианниса.

Вспыхнув, Кресси взяла протянутую папку.

– Как много требуется бумаг, – сказала она, еле сдерживая ярость, – чтобы затащить женщину в постель.

Невозмутимый Пол Никсон покраснел, затем сурово посмотрел на Кресси.

– Личная жизнь мистера Вианниса меня не касается, мисс Филдинг. Я только выполняю свою работу.

– Что у вас неплохо получается, – прокомментировала она. – Не сомневаюсь, что в подобных делах вам нет равных!

Он смутился еще больше.

– Вам нужно подписать еще одну бумагу. Детали вашего времяпровождения с мистером Вианнисом не должны стать достоянием общественности.

– На тот случай, если я соберусь написать сенсационный очерк для бульварной прессы? – спросила Кресси, не веря своим ушам. – Господи, какой кошмар! Последнее, чего я хочу, так это, чтобы кто-нибудь узнал о моих отношениях с этим чудовищем.

– Не сомневаюсь: наверняка, сейчас вы именно так и думаете. Но обстоятельства могут измениться. А мистер Вианнис не желает, чтобы его будущий брак омрачили неприятные разоблачения в прессе.

Крессида чувствовала себя так, словно ее ударили. Ей с трудом удалось улыбнуться.

– Другими словами, я должна держать рот на замке, мистер Никсон? Хорошо, согласна. Да, и скажите своему боссу, что я подпишу все документы.

Она взяла протянутую ручку и расписалась там, где он указал.

Девушка проводила молодого человека до двери, пожелав благополучно добраться до Лондона. Потом вернулась в гостиную.

Папка с бумагами лежала на журнальном столике. Три следующих месяца были расписаны для Крессиды Филдинг полностью, по пунктам.

Она подняла папку и взвесила на руке. Затем швырнула ее через всю комнату. Со всей силой, на которую только оказалась способна. Бумаги рассыпались по ковру. А девушка разразилась рыданиями...

Кресси нанесла на тело крем для загара. Ей хотелось выглядеть обольстительной мулаткой.

Солнце светило вовсю. Хорошо, что вода в бассейне была освежающе прохладной. Самое время расслабиться.