Свет очей моих
Шрифт:
– Не прикидывайся. О судовладельце, – ответили она резко. – Я читала про вашу сделку.
– Ах, это. Это – не секрет, – заявил Драко. – «Ксименес» ведет переговоры о покупке танкеров уже давно.
– Я имею в виду не танкеры, – протянула Кресси.
Темные глаза Драко пронзили ее насквозь.
– Мисс Теодорос очень фотогенична, – беспечно продолжила Крессида. – И мне понравилось ее платье, конечно, безумно дорогое. Шикарный наряд! Передай ей мои комплименты.
Драко откинулся на спинку стула.
– Непременно, –
Рука Кресси непроизвольно сжалась в кулак.
– Ты ублюдок, – вырвалось у нее. – Ты проводил с ней вечера в Нью-Йорке. А потом возвращался ко мне.
Драко пожал плечами.
– Зачем мне женщина в Нью-Йорке? Я живу на Миросе.
– У тебя нет совести.
– Есть, – возразил он. – И, вообще, при чем тут совесть? – Его глаза сверкнули. – К тому же у тебя нет права вмешиваться в мою личную жизнь. Ты ведь, можно сказать, сама сбежала с нашей свадьбы.
– Но ты тоже хорош. Соблазнил меня, как настоящий профессионал, – взорвалась Кресси.
– Соблазнил? – Он резко встал, почти отшвырнув стул. – Ты ведешь себя нечестно, Крессида. Пришла пора преподать тебе еще один урок. Наверно, мне следует показать, что ждет молоденькую женщину в постели Димитриса Теодороса или подобных ему?
Он обошел стол и сжал ее запястье. Одним рывком поднял на ноги. Кресси пыталась бороться. Бесполезно.
– Отпусти меня!
– Нет, – разозлился он, – ты будешь подчиняться, а не командовать, – грек взялся за вырез ее платья и со всей силы дернул вниз.
– Драко, что ты делаешь?! – закричала она. Он усмехнулся.
– Послушай мой рассказ. Когда Теодорос отправляется в круизы на своей яхте, он берет с собой трех девушек. Как только они поднимаются на борт, их заставляют раздеться. Так, нагишом, они и проводят путешествие. На глазах у всей команды. Хочешь, чтобы с тобой обращались так же? Могу устроить...
Драко не стал вдаваться в подробности. Он подхватил Кресси на руки и понес в спальню, где буквально швырнул на кровать.
Девушка задрожала от страха, когда он начал раздеваться.
– Драко, ты пугаешь меня, – пискнула она.
– Что ж, реалии жизни порой ужасны, дорогая. Терпи.
Она вся сжалась, на глаза набежали слезы.
– Драко, успокойся, пожалуйста.
В комнате воцарилась тишина. Бесконечная и мучительная. Затем – мужской вздох. Драко сел на кровать рядом с Кресси и накрыл ладонью ее щеку. Приподнял ее лицо и тихо произнес:
– Одна ночь с Теодоросом, agapi mou, и ты всю жизнь будешь чувствовать себя грязной шлюхой...
Он бережно укрыл девушку покрывалом, а она в отчаянии прижала кулачок ко рту.
– Что же будет со мной, когда ты женишься на той красотке?
– Тише, – прошептал Драко. – Отдыхай. Поговорим обо всем, когда я вернусь из Нью-Йорка.
Он
– Останься со мной, пожалуйста. – Мужчина колебался.
– Ну, хорошо. Только ненадолго, – он лег рядом поверх покрывала, положив одну руку ей на плечо.
– Ты не будешь раздеваться? – робко спросила девушка.
– Нет.
– Но разве ты... не хочешь меня?
– Хочу, – признался он. – Но я боюсь самого себя, своих непредсказуемых поступков. Давай подождем. Мы оба должны успокоиться.
Она закрыла глаза и положила голову ему на грудь, чувствуя биение его сердца.
– Драко, ты улетаешь рано утром?
– Около пяти. У меня встреча в Афинах перед вылетом самолета.
– А я смогу попрощаться с тобой?
– Ты будешь еще спать.
– Нет, – возразила она, – вряд ли.
Он поцеловал ее в лоб и начал говорить что-то очень тихо по-гречески. Девушка не понимала ни слова, но разве это имело значение? На сей раз Драко был с ней как никогда нежен, и она чувствовала себя в полной безопасности.
Девушка встрепенулась, лишь когда бледный утренний свет проник сквозь щели в ставнях.
Кресси посмотрела на часы и с ужасом увидела, что уже почти пять. Драко уехал? Но они ведь так и не попрощались друг с другом.
У нее не было времени на то, чтобы как следует одеться. Кресси схватила тоненький белый халатик и выбежала из бунгало. Босые ноги почувствовали холодную землю, мелкие камешки врезались ей в ступни, но она не останавливалась.
Кресси ракетой промчалась по садовой дорожке и, наконец, очутилась на зеленой лужайке перед главным зданием поместья.
Красный солнечный диск только начал показываться из-за линии горизонта.
И вдруг раздался шум винта. Кресс уставилась в небо. Она стала оживленно махать руками – Драко должен заметить ее.
Вертолет летел совсем низко.
Девушка воспользовалась ситуацией. Она сложила ладони рупором и прокричала:
– Я люблю тебя!
Ее слова подхватил ветер. Донесет ли до близкого родного человека?
Крессида Филдинг надеялась на это. Она долго стояла на мокрой траве и ушла, лишь когда винтокрылая машина превратилась в точку на предрассветном небе.
– Вы слишком мало едите, мадам, – посетовал Вассилис. – Плохо.
– В жару ничего не хочется, – объяснила Кресси.
Воздух был раскален до предела, а поверхность моря походила на стекляшку молочного цвета. Зонтик возле бассейна уже не защищал от жестоких солнечных лучей. Поэтому, искупавшись, Кресси спешила к прохладной террасе. И думала о... Нью-Йорке. Интересно, какая погода там? А, впрочем, зачем ей об этом знать? Все равно ничего не изменится.
Кресси наблюдала, как Вассилис, явно недовольный, убирает почти не тронутый ею ланч. Господи, он же ничего не понимает. Ночью она так плохо спала. Замучили кошмары.