Свет в окнах

Липецкий Глеб Владимирович

* * *

Электролиния от станции "Электропередача" до села Зуева и была первой в России высоковольтной линией напряжением 35 тысяч вольт. Строил ее замечательный русский умелец Арсений Игнатьевич Буланов.

Рассказ 2

О том, как поднимали первые мачты высоковольтной линии

и как родилась в России очень нужная профессия

верхолаза-высоковольтника

Линию на Зуево сперва хотели тянуть по землям деревень Сермино и Федорово. Но федоровские крестьяне наотрез отказали: "Не допустим, чтобы на нашем поле столбы стояли и провода висели". Пришлось

идти в обход - по межам, а потом через деревню Демихово. Демиховские поначалу тоже опасались и согласия не давали, но помог владелец тамошней ткацкой фабрики. Он подговорил старосту, поставил мужикам три четверти водки, и дело сладилось.

Столбы заготавливали в ближнем сосновом лесу. Возить начали сразу после пасхи.

Весна в тот год выдалась ранняя. В темных лесных завалах еще можно было набрать горсть сыпучих ледышек, а в поле на пригорках ветви берез уже засветились первой зеленью.

Подряд на вывозку столбов у электрического общества взял крепкий мужик Илья Носов. Артель набрал из своих, из зуевских.

В низинах стояла вода, и в первый день рубили хворост, гатили дорогу. Глубокие рытвины забросали ветками, по зыбкому мшистому болоту положили настил из жердей и сучьев.

Передом Илья поехал сам. Следом потянулись остальные подводы. Лошаденки, горбатясь, тянули изо всех жил, вязли в топкой, не окрепшей еще колее. Но мужики выполняли заданный им урок исправно: к середине мая столбы были развезены по всей пятнадцативерстной трассе.

Электрические опоры собирала артель плотников. Острыми стругами чистили они бревна до гладкости. Рукой проведи - нигде задоринки не найдешь. Потом вершины двух столбов соединяли болтами. К толстым концам каждого бревна железной проволокой привязывали по две рельсины.

Когда собрали первую дюжину, десятник приказал положить все опоры так, чтобы рельсы лежали над ямами.

– Завтра на попа ставить будем, - объяснил он.

Для подъема кузнецы отковали ухваты с шипами внутри.

Первую опору взялись поднимать десять мужиков. Подошли к верхушке, приподняли ее аршина на полтора и держат. Десятник кричит: "Ухватами подпирай". А у ухватов шесты длинные, и ничего сделать нельзя.

Отпилили у двух ухватов ручки, в землю уперли. Верхушку подняли еще немного да на те короткие ухваты и положили. Взяли потом длинные шесты и давай ими упираться, чтобы выше поднять... Поднять-то подняли, только опора одной ногой в яму поехала, а вершина в сторону вывернулась и на землю повалилась. Одному мужику, который отбежать не успел, железной подставкой ногу прибило, другому ухватом по спине ударило.

Десятник с досады чертыхнулся и говорит: "Пускай техники сами поднимают". А мужиков пораненных велел к фельдшеру везти.

На другой день пришел техник, стал выговаривать: "Зачем без меня начали? Дело это не легкое, всех перебить можно". Велел он закопать между двух ям бревно пятисаженное.

– Стрела, - говорит, - это. Мы через нее опору без всякого надрывательства поднимем.

Кликнул он молодого парня, показал ему на верхушку бревна. Взберись-ка, мол.

Взобрался парень, повесил на верхушку блок - колесико железное, пропустил через него канат пеньковый и опять по бревну

вниз съехал.

А техник постоял, подумал, померил что-то складным аршином и показал, за какое место опоры нужно конец того каната привязывать. Рассчитал, значит: чтобы и поднялась она повыше и перевес вниз рельсами был. Потом сказал десятнику, что для подъема две ломовые лошади потребуются.

Лошадей пригнали, хомуты на шеи им надвинули, постромки приладили и на концы постромок валек березовый подцепили. К вальку к этому подъемный конец каната и привязали.

Потянули лошади что есть силы, и макушка опоры стала кверху подниматься. Мужики только с боков поддерживают, чтобы рельсы над ямами пришлись. И как только рельсы от земли оторвались да над ямами повисли, так лошадей назад попятили, и опора ногами в ямы встала. А мужики эти ямы быстро засыпали.

Вот так дело и пошло. Потом еще для подъема лебедку приспособили. За месяц все и поставили.

Провода вешать и натягивать артель собрали особенную: мужики все видные, смекалистые. Шутка ли, дело-то мудреное, по тем проводам электричество потечет. Инженер сел в тарантас и поехал по болотистому лугу, а за ним, чавкая лаптями по болотной жиже, артельщики. Остановились у высокого деревянного столба. Показав на большие катушки с витым медным проводом, на кучу фарфоровых столбиков с железными штырями, инженер сказал:

– Провод должен висеть там!
– И поднял палец вверх.

Грамотным в артели из всех двенадцати был один Арсений Буланов.

– Ну вот, будешь ты самым старшим, с тебя и спрос, - сказал инженер и уехал.

Размотали мужики три катушки, стали поднимать провод наверх. Первым послали на столб Федота.

– Мы с тобой здесь только двое в сапогах, - сказал Буланов, - а на лапти кошки не подвяжешь.

Федот подвязал кошки, обхватил столб обеими руками, крепко прижался к нему и, потихоньку перебирая ногами, стал подниматься. Поднялся на, две сажени, посмотрел вниз, сомлел.

– Братцы, - кричит, - не могу дальше, голова кружится!

Буланов велел ему спускаться. Подвязал к ногам кошки, а к поясу пеньковую веревку и полез сам. Влез, перекинул веревку через железину, что наверху столба. Подвязали ему к веревке столбик фарфоровый. Подтянул его Арсений, воткнул штырем в ту железину и снизу гайкой прикрутил. А потом подняли и провод.

Когда стали тот провод натягивать, из ближней деревни Нестерово прибежал пастух Пантелей.

– Стойте, мужики. Я же на этой засеке скотину пасу.

– Ну и паси себе, - сказал Буланов.

– Как пасти-то? Дьякон сказывал, с того провода молонья в землю бить будет.

– Болтает твой дьякон несуразное, - ответил Арсений.

Проработали до темноты и разошлись по баракам. Они и не ведали, что в то лето 1913 года положили начало новой, очень нужной для России профессии.

* * *

Залежей торфа, на которых была построена "Электропередача", должно было хватить на много лет работы электростанции. Но еще больше торфа инженеры обнаружили в нескольких десятках километров от этого места. Непроходимые торфяные болота раскинулись между селами Петровское и Шатур. По селу Шатур и назвали эти болота Шатурскими.