Свет
Шрифт:
– Царь Мидас ни при чем! – выплевывает она. У нее длинные черные волосы, а платье выглядит так, словно частично успело оплавиться. – Это его позолоченный питомец! Она украла у него силу!
От удивления я отшатываюсь, ее слова путаются у меня в голове.
– Кто это? – шепчет Ману.
Расталкивая толпу, вперед выходит мужчина.
– О чем ты толкуешь, женщина?
Она выпрямляется и окидывает толпу горделивым взглядом.
– Я одна из наложниц царя Мидаса и уверенно заявляю, что во всем виновата Аурен. Это ее вина! Когда он
Потрясение проносится по толпе, как весло, рассекающее волны.
– Какого хрена? – шипит Ману и поворачивается ко мне.
Когда женщина кладет руку на живот, до меня доходит, кто она.
Мист. Наложница, которую обрюхатил Мидас.
Осмыслив ее слова, я сначала качаю головой, отвергая эту идею, но все же это должно быть правдой, потому что в той зале я видела… Видела, что золото словно не подчинялось Мидасу, словно им управлял кто-то другой…
Почему я раньше не раскрыла эту тайну?
– Смотрите! – кричит кто-то. – Тимбервинги! Кто-то улетает на тимбервингах!
– Это она! Позолоченная убийца!
Я поворачиваю голову в сторону кричащего мужчины и смотрю, куда он показывает. Замечаю мелькнувшие перья и когти, которые через мгновение исчезают в облаках, поглощенные ночной темнотой.
Это улетают король Рот и леди Аурен?
– Я же вам говорила! – кричит Мист. – Она обманщица. Мошенница. Она соблазнила Мидаса и забрала у него силу, а теперь проделает то же самое с королем Ротом!
Крики в толпе становятся громче, а через пару мгновений эта сплетня разносится настолько сильным потоком, что его уже невозможно остановить.
Как, во имя Богов, я это упустила? Почему не поняла?
– Тебя трясет, – говорит брат, вырвав меня из нахлынувших мыслей. Он бросает взгляд мне за плечо. – Ваша королева замерзла. Укройте ее чем-нибудь.
Слышу сзади движение, а потом мне на плечи накидывают тяжелую мантию.
– Держите, королева Кайла.
Стиснув пальцами меха, я плотно заворачиваюсь в них, хотя они ни капли не защищают от холода, поскольку тот пронизывает меня до самых костей. Я слишком надолго тут увязла и потому, чтобы почувствовать подобие тепла, мне нужно вернуться в Третье королевство.
Однако отправляться домой еще рано. Нет, ведь все, ради чего я так старалась, теперь утекает сквозь пальцы.
Я чувствую обращенные на меня взгляды людей, которые ждут повелений.
– Ману, пусть кто-нибудь подтвердит, что Ревингер только что сбежал с леди Аурен.
Получив от меня повеление, брат кивает и отходит, а я слышу, как он раздает кому-то приказы. Я оглядываю внутренний двор и замечаю, что здесь собралась только гвардия Рэнхолда. Не вижу ни одного стражника Мидаса. В поле зрения вообще нет позолоченных доспехов.
– Кеон, – зову я, и он незамедлительно поворачивается ко мне. – Пусть кто-нибудь из стражи Рэнхолда
Кивнув, он уходит, указав на стражников Пятого королевства, которые собрались возле затвердевшей золотой лужи на снегу и осторожно ее пинают.
Я же смотрю на замок, когда вдруг поднимается ветер, а с неба начинает сыпать ледяной дождь, словно здесь и без того не слишком уныло.
Трое солдат Рэнхолда отходят от остальных и с мрачными лицами идут к сломанному дверному проему. Идущий впереди протягивает руки остальным, а потом опускается на колени у первого пятна пролившегося золота, которое застыло на ступенях. Он прижимает к нему палец, но ничего не происходит, и тогда солдат снова встает, кивнув остальным. Они подходят к дверям, стуча ботинками по застывшему золоту, и исчезают в замке.
Мы ждем.
Собравшаяся толпа снова молчит, от тревоги у них словно потерялся дар речи.
Несмотря на раздирающие меня мысли, я подхожу к замку и, встав лицом к остальным, смотрю на них спокойно, но решительно. Их принц мертв, Рот сбежал, а Мидаса здесь нет – выходит, я единственная, к кому они могут обратиться, и мне важно взрастить в них доверие. Сейчас мне нужно, чтобы меня увидели.
– Не бойтесь, – уверяю я. – Опасность миновала, и я выясню, что из заявленного правда.
Люди переговариваются шепотом, а я с помощью своих сил подмечаю их облегчение, восхищение и уважение ко мне.
– Так держать, сестра, – еле слышно говорит Ману.
Когда появляется один из стражников, я кивком велю Кеону составить отчет. Он подходит к солдату и, безучастно выслушав, отпускает, но я обвожу толпу взглядом, улавливая силой их бормотание.
Когда Кеон возвращается, я на время отпускаю свою магию.
– Ну? – с тревогой спрашивает Ману.
– Похоже, золото остановилось и застыло, – тихо говорит он.
– А Мидас? – требовательно интересуюсь я.
Он переводит на меня карие глаза.
– Они считают, что он мертв.
От потрясения я резко охаю. Воздух застревает в горле, а слова сплетаются в голове сами по себе, оборачиваясь вокруг черепа опутывающими цепями.
Мертв.
Я поджимаю губы и чувствую, как пытаюсь испепелить замок взглядом. Все мои труды… я столько времени потратила на эти козни, а теперь произошло это.
Если царь Мидас мертв, он совершенно бесполезен.
Я прибыла сюда, чтобы договориться о сделках, осуществить свои желания, использовав впечатлительного принца и богатого правителя. Ситуация несколько изменилась, но к лучшему. У меня был план. Я собиралась стать первым монархом в истории, объединившим два королевства посредством брака и запустившим руку в третье. Потому что сила – это самое главное, и, возможно, я не могу при помощи магии превращать предметы в золото и умерщвлять гнилью, но у меня есть слова. А королева, сплетая паутину из людских тайн, способна на многое.