Свет
Шрифт:
город сад
тридцать три весёлых одиночества
собрались на землях у горы
чтоб исполнить отчее пророчество
и исполнить слово до поры
каждому построить что-то хочется
заткнуты за пояс топоры
тридцать три весёлых одиночества
разводили очаги-костры
а меж ними бродит слово божие
тихо льётся истина из уст
преврати дороги в бездорожие
стань наивен радостен
и тогда узреть дорогу отчую
ты сумеешь сердце растворя
радовались слову одиночества
мысленно душою воспаря
тридцать три весёлых одиночества
собирались молодой и стар
каждому понять друг друга хочется
только получается базар
каждому здесь отличиться хочется
все речами умными сорят
тридцать три весёлых одиночества
собрались построить город-сад
а меж ними бродит слово отчее
и твердит – потише детвора
прежде чем построить что-то прочее
душеньку очисти до нутра
пусть душа твоя любовью сочится
брату послужи любовь даря
тридцать три весёлых одиночества
слушали небесного царя
тридцать три весёлых одиночества
собирались вместе у горы
чтоб исполнить древнее пророчество
заселить далёкие миры
грёзы
я хотел подарить тебе синюю ночь
в звёздном инее тихое зимнее небо
и луну среди туч что по склонам у рощ
разливалась серебряно нежностью снега
я хотел подарить тебе пляску огня
эту ночь у костра… ты когда-то просила
и шептал все шептал о любви до утра
говорил тебе как ты небесно красива
я дарил тебе сладость несмелую слов
поцелуи срывая как алые розы
и твердил тебе – ты моя жизнь и любовь
обнимал укрывая от бурь и мороза
я летал и во снах я к тебе прилетал
отдаваясь потоку незримому страсти
и листал словно книгу тебя я листал
бесконечное нежное милое счастье
гром
глухой грохочет гром
а небо всё никак
не разразится тёплыми дождями
на кудри пышных крон
улёгся полумрак
и бело-синих кучи туч над днями
отчаянно сверкнёт
и будто вдоль земли
прокатит мягко леденящий грохот
земля давно не пьёт
иссохшая в пыли
всё ждёт дождя спасительные крохи
грусть лета
лето незаметно кончается
лето с нами тихо прощается
лето
тихо капли дождинки льёт
скоро лето уйдёт
грустью тучи грустью налитые
грустью стекла грустью омытые
грустью очи грустью подернуты
грусть холодными зёрнами
собирается в них
далеко-далеко
далеко-далеко там где тучи кружат меж гор
где дожди и ветра от полыни степной горьки
поутру рассыпает на сосен хмельной простор
златовласое кудри свои лучейки
далеко-далеко там где ночи бездонна тьма
там где дарят друг другу влюблённые жемчуг звёзд
серебристо узором окно изоткёт зима
то что не просыхало от серых осенних слёз
далеко-далеко там где памяти тает след
там где после дождя помнят лужи твои следы
вдруг приветливо крякнет какой-то весь белый дед
и какая-то бабка как сыну подаст воды
далеко-далеко ты давно от всего ушёл
в суету городов и пустую никчёмность дел
просыпаться легко и не бегать весь день за стол
это чей-то но только вот только не твой удел
даль
незнакомые дальние страны
нас наверное где-нибудь ждут
даль за синею дымкой туманной
растворяет покой и уют
там метели дожди и дороги
там ночёвки в лесу у костра
там всегда с нами кто-то немногий
тот кого поглотило вчера
два пакетика чая
два пакетика чая
чтобы было покрепче
тишина всё молчала
и не делалось легче
и весна за окошком
в косы листья сплетая
шелестит понемножку
бродит не замечая
вечер нежно синеет
день прошедший венчая
заварю в тишине я
два пакетика чая
двое
легким вызовом миру ветрам и прохожим
эти двое что за руки взявшись идут
так на нас они в юности нашей похожи
эти двое призревшие сон и уют
на устах их загадкой блуждает улыбка
ведь открыта им в сказку волшебную дверь
и плевать им на то что всё шатко и зыбко
и завидуем мы им таким вот теперь
а колдунья-зима заметает и вьюжит
усыпают снега завывают ветра
и о чем-то далёком не сбывшемся тужит
наше сердце… быть может о милом вчера
эти двое исчезли растаяли… скрыло