Светлая
Шрифт:
– Нет, наверное, – неуверенно начала Тэлли. – То есть, скорее всего, она слышала, что наставника убили и обвинили меня, но я с ней не общалась, её и в столовой-то не было. Мадам Трюли вызывала её ещё до обеда к себе, но из-за чего, я не знаю.
– Понятно, – Токс нахмурился. Упоминание Линель всегда вызывало у него смешанные чувства. Несмотря на её поступки, он продолжал к ней хорошо относиться и часто вспоминал свою бывшую девушку. – Поспи немного, до утра осталось несколько часов, а потом ворота откроются.
– А ты? – Тэлли начала устраиваться на полу, подложив под себя руку. Судя по всему боль ещё сильно донимала её, и
– Я пока не хочу спать, Тэлли, – Токс погладил её по обрезанным волосам и подумал, что Тэлли ещё никогда не выглядела так беспомощно, как сейчас.
Пока Тэлли спала, Токс размышлял над тем, что делать после того, как он спрячет её в Рокине. Каждый раз он приходил к одной и той же мысли – нужно поговорить с лордом. Но как это сделать, если у него нет доступа к нему? И даже если Братство поможет, лорд вряд ли захочет говорить правду. Значит, нужно сделать так, чтобы он сам захотел говорить. Насилие претило Токсу, но когда речь шла о близких, он ни перед чем не останавливался. И это не раз уже приводило его к неприятностям.
Решив, что придётся действовать по обстоятельствам, он задремал.
3
Их разбудил звук шагов на лестнице. Протерев глаза, Тэлли увидела, как мясник спускался к ним с ещё одной лампой в руке.
– Ворота уже открылись. Пора, – голос его был хриплым, как будто он только что проснулся.
Тэлли села, держась за голову. Боль ещё оставалась, но стала тупой и ноющей. Хотя сон и помог немного восстановиться. Посмотрев на Токса, она увидела, что он, уже поднявшись, протянул ей руку, чтобы помочь встать. Она с радостью её приняла, чувствуя себя всё ещё неважно.
Мясник уже направлялся к выходу из подвала. Тэлли обрадовалась, что он действительно помогает ей, а не собирается сдавать, как она боялась всё это время. Она пришла к выводу, что не всегда то, что говорят о людях является правдой, и осуждать людей, не зная их истинных намерений, неправильно и лишь сбивает с толку.
Поднявшись по лестнице вслед за мясником и Токсом, Тэлли тут же сощурилась – утреннее солнце уже вовсю заливало светом заднюю комнату лавки. Это была разделочная. Почти все стены были увешаны ножами и крюками для мяса, а в центре комнаты стоял большой деревянный стол темно-бордового цвета. Столешница была покрыта царапинами и сколами от множества ударов ножей и топориков. Стены и пол тоже были пропитаны тёмными пятнами, а кое-где на стенах присохли кусочки мяса, как будто его рубили с такой силой, что всё разлеталось в разные стороны.
– Жутковато здесь, правда? – с лёгкой улыбкой сказал Токс, повернувшись к Тэлли.
Она застыла на месте, поражённо уставившись на него. То ли солнечный свет придал всему другой оттенок, то ли события этой ночи, но она вдруг увидела Токса совсем по-новому. Он стал мужчиной. Живя отдельно от приюта почти год, Токс устроился помощником кузнеца, и хоть они не виделись больше месяца, ей показалось, что за это время он ещё больше возмужал. Работа в кузне сделала его сильным и крепким, плечи стали широкими, а руки – мощными. На подбородке появилась щетина. Но глаза остались прежними – такими же добрыми, как и раньше.
Токс, заметив её взгляд, вопросительно посмотрел на неё.
– Что ты так на меня уставилась? – он наклонил голову в бок, как делал всегда, когда размышлял.
Смутившись,
– Держи, он тебе пригодится.
Токс уверенно взвесил топор в руке, перекинул его в другую и обратно:
– Спасибо. Уверен, что пригодится.
– Ну всё, нам пора. Если задержимся и не пойдём вместе с толпой, нас могут заподозрить, – сказал мясник, направляясь к выходу, проводя рукой по столу, словно прощаясь с ним.
Токс повесил топор на пояс, решив не показывать при Тэлли, что умеет обращаться с таким оружием. Но он понимал, что в нынешней ситуации ей всё равно придётся узнать правду. Он протянул ей руку и повёл за собой. Когда они вышли на улицу, у чёрного входа стояла запряжённая телега, на месте возницы уже сидел сын мясника. Гэри сидел неподвижно, глядя в одну точку, держа в руках поводья. Мясник сел рядом и забрал у него поводья, но Гэри никак не отреагировал, будто отца и не было рядом. Он продолжал смотреть в одну точку, даже не заметив, что за его отцом идут ещё люди.
Тэлли стало жаль мясника. Она раньше не знала, что его сын так болен. И, судя по всему, болезнь с ним с рождения, и Дерамон столько лет живёт с этим один, без жены. Неудивительно, что он стал таким жёстким и недовольным миром. Тэлли устыдилась своих мыслей и слов о мяснике, когда они с Линель или другими бездомниками обсуждали его за глаза.
Токс забрался первым в кузов телеги и помог Тэлли подняться. Она села спиной к Гэри и начала осматривать улицу, боясь, что её могут опознать и позвать стражников. Но город жил своей обычной жизнью. Многие уже открыли свои лавки, а кто-то, как и они, собирался выехать за город по своим делам. Людей было немного, это была неглавная улица, но достаточно оживлённая, чтобы Тэлли начала волноваться, что её могут заметить.
– Возьми, накинь на голову, на всякий случай, – повернувшись, Тэлли увидела протянутую руку мясника с куском ткани, испачканной кровью. Похоже, у него всё было в крови. Удивительно, что одежда, которую он дал ей, не была покрыта пятнами. Развернув свёрток, Тэлли поняла, что это капюшон. Задержав дыхание, она натянула его на голову. Капюшон был когда-то зелёным, но теперь, из-за въевшейся крови, стал бурым. Запах был настолько отвратительным, что её затошнило. Но мясник прав: в капюшоне её шансы остаться незамеченной были гораздо выше.
Когда они тронулись, Тэлли начала прислушиваться к разговорам прохожих. Почти все обсуждали вчерашние события – наставника Роувена многие знали лично. Мнения разделились: кто-то верил в её невиновность, а кто-то говорил, что она могла пойти на преступление из-за своего характера. Токс и Тэлли обменялись взглядами, услышав это.
Токс улыбался: обвинить Тэлли в плохом поведении было достаточно сложно. Она всегда старалась избегать неприятностей, но почему-то они к ней липли, как магнит. Возможно, поэтому люди и думали, что она сама устраивает проблемы. Но Токс знал, что будь её воля, она бы вообще не соприкасалась с ними. Ему часто приходилось выручать её из передряг, когда на неё ругались стражники, или банда мелких хулиганов пыталась спровоцировать. Она всегда отвечала своим обидчикам, хоть и не умела драться. Возможно, это и спасало её от худших последствий, но Токс знал, что ей бы хотелось избегать конфликтов вовсе.