Свидание

Маляков Лев Иванович

В сельском клубе

Художник старался на совесть — Досрочно сработал заказ. И вот она — трудная повесть: Деревня моя без прикрас. Расскажут потомкам картины О нашей нелегкой земле: На пашне весенней машины, Лежит каравай на столе… Как будто раздвинулись стены, Небесной вобрав синевы. Запомнил я образ Елены — Того лихолетья вдовы. Сидит, положив на колени Не руки — России судьбу. А возле сожженной сирени — Бревешки на вдовью избу. Елена — как будто святая — Омыла очей бирюзу, Глядит

на себя, не мигая, Роняет, как плату, слезу. Щедрей не бывает награды — Художник застыл у окна. В раскрытое льется прохлада, И даль, как в картине, ясна.

«Уходил без сожаленья…»

Уходил без сожаленья — Жизнь красивая звала. Почему ж за отступленье Совесть за сердце взяла? Сорвался среди недели. Чт ожена — сам черт не брат! Подымались стройно ели, Словно вышли на парад. Понасыпало болото Журавиц полным-полно… Ворохнулось в сердце что-то Позабытое давно. От подлеска до заката Вдоль реки — луга, луга… Вот оно, за что расплата, — Ольхи встали, не стога. Над родительским погостом Словно шапки — галки в лёт… Оказалось, ох не просто Сделать новый поворот.

ТЕТЕРЕВИНЫЕ ПОЛЯНЫ

«Проснусь однажды я лучом…»

Проснусь однажды я лучом — Раздвину темноту плечом, Пройдусь легонько по вершинам Притихших на заре холмов, Посеребрю полет машины, Окошки высвечу домов. Я в середину росной капли Живым алмазом буду вкраплен. Пройдусь по тихой речке кротко — Прошелестит вослед лоза — И, придержав свой лет короткий, Вдруг потону в твоих глазах.

Осеннее

Петляет в лугах Меж кустами дорога… Присяду устало у доброго стога. Присяду, Озябшую спину согрею. А листья куда-то — Скорее, скорее… Вот-вот закричат беспокойно, Как птицы, Над полем продрогшим Начнут табуниться. Но листья не птицы, Не сбиться им в стаи. Куражится ветер, Бездомных взметая. И хочешь не хочешь И надо ль не надо: Вбираешь душой Маету листопада.

«Заявился я домой издалека…»

Заявился я домой издалека, Не признала меня Гдовка-река. Крепость Гдовская осела совсем, И трава на ней в студеной росе. Вечерами гусли звонкие тут Песни славные о прошлом ли поют? Возле крепости задумчив стою, Отыграл я, видно, песню свою. Неужели отгорожен межой, В милом городе стал вовсе чужой? Как на привязи по улицам кружу: То налево, то направо погляжу. Гдовитяночки — кровь с молоком, Глаз не прячут, провожают хохотком. Побелел я под осенний ковыль, Поосела не дорожная пыль, — Поосела пыль прошедших годов. Не узнал меня, приезжего, Гдов. Улыбнусь я и пойду на причал, Где свидание любимой назначал.

Сберегите цветы полевые

Полевые цветы, полевые, Их никто никогда не сажал… Голубые мои, огневые, В них блескучие росы дрожат. Незаметно пьянит ароматом Откровенье земной красоты… Вы меня понимали, как брата, Полевые цветы. Сколько раз вы меня исцеляли — Чуть

горчило питье на устах. Сколько раз вы меня окрыляли! Вас все меньше теперь Неспроста. Неужели в далекие лета Вы исчезнете вовсе с земли?.. Полевыми цветами согреты, Разве мы не добрее росли? Сберегите цветы полевые. Как без вас на просторах дорог? Голубые мои, огневые — Колокольчик, кипрей, василек.

Лебедь

Уплывает лебедь, белая птица, — В сердце остается красный след. И тоска на озеро дымкой ложится, Над водой просторною меркнет свет. Уплывает лебедь, пропадает Между небом черным и водой. На откосе сердце умирает, Догорает тихою звездой. Силы мне достало бы выйти на кручу, Напоследок лебедушку увидать — Уплывает белая в синюю тучу, И заря прорезала озера гладь.

«Уеду праздновать осень…»

Уеду праздновать осень Туда, где и в отпуск не ждут. Вечерние тени, как лоси, Тихонько к костру подойдут. В лесу у озерного плеса Всю ночь промолчу под сосной. Прогрохают гулко колеса По тряской дороге лесной. Ничем тишины не нарушу — Один на один у огня. Лишь сосны в открытую душу Глядят и врачуют меня. А угли мерцают, Мигают, По углям змеятся огни. Мне думать они помогают, Забыться помогут они.

Поединок

Они сошлись в последний раз, Рога скрестились, Словно шпаги. А в стороне она паслась, Не замечая их отваги. Сошлись старик и молодой, Глаза синеют, Словно сливы… Она беспечно над водой Застыла у ветвистой ивы. Они — Рога в рога стоят, Схлестнулись опыт с ярой силой. Заката красная струя Рыжеет на земле остылой. Как струны, ноги напряглись, Кровенят ноздри, Дышат стоном. Сладка и беспощадна жизнь, Суровы у нее законы. Опали мокрые бока, Прихваченные сединою. Трещат рога у старика, Как под копытом сухостои. Скользит предательски нога. У молодого злее хватка — Достали острые рога Незащищенную лопатку… А та, которую берег От волчьей стаи и напасти, Другому ткнулась мордой в бок, Готовая к беде и счастью.

«О, это тонкое — чуть-чуть…»

О, это тонкое — чуть-чуть — Души моей отдохновенье. И я могу легко вздохнуть, В свое поверив воскресенье. Дозволено плеча чуть-чуть Коснуться в мягком полусвете. Сумел я грань перешагнуть — Теперь за нас двоих в ответе. Пока в цвету земля моя, Но все длиннее в полдень тени. Ведут от песни соловья К тебе высокие ступени. В лугах убавилось росы, И чуть слабей запахло тмином. Уже весомо на весы Кидает август золотины. Куда от осени уйдешь? Она одна для нас — награда. Не огорчайся: Сжата рожь. В полях — разгулье листопада.