Свиданка
Шрифт:
Дилан делает шаг назад и поднимает глаза с сердитой улыбкой на лице. Я задела его за живое.
— Иисусе! Ты серьезно? Я знаю этих людей много лет, а тебя… Сколько? Три дня? И ты думаешь, что уже знаешь меня?
— Не так уж много узнавать пришлось. Эти «друзья», вероятно, и есть причина, из-за чего тебе понадобилась няня, без которой тебя уже не допускают к съемочной площадке. Где они были,
Дилан насмешливо фыркает.
— У меня много людей, к которым я могу обратиться, можешь не беспокоиться.
— Уверена, что так и есть. Но проблема не в них, Дилан. В тебе.
— Что это вообще? Так ты вымещаешь на мне свою неуверенность в собственной дерьмовой жизни или что?
Я не знаю, откуда это исходит, слова льются из меня, как горячая лава, смесь давно подавленных эмоций и разочарования.
— Ты обещал мне, что это будет несколько стаканчиков, — говорю я, понижая голос, — «ответственность», говорил ты. А что в итоге? В итоге, опять то же самое дерьмо. Ты уклоняешься от своих обещаний, потому что твое эго не может прожить и десяти минут без поглаживаний.
— Какого черта это все значит? Ты несешь бред.
— Я объясню, Дилан. Знаешь, почему тебе так нужен драйв, нужно постоянно искать какую-то «забаву», всегда подбирать себе девушку, попадать в переделки, ставить себя в центр событий? Да потому что, если бы не все это, тебе бы пришлось быть в одиночестве аж больше двух секунд. — Я наклоняюсь к нему. — А ты не можешь вынести самого себя.
Я вижу, как зашевелилась его челюсть, когда он сжимает зубы, слышу его тяжелое горячее дыхание, вырывающееся из ноздрей, словно огонь, вижу яд и опасность в его глазах, но я не отворачиваюсь.
— Мне никто не нужен, — говорит он срывающимся голосом. — Мне ничего из этого не нужно, мне не нужен этот гребанный фильм, и меньше всего мне нужен маленький озлобленный помощник, рассказывающий мне, как мне распоряжаться своей жизнью.
Я посмотрела на него, потом повернулась к бару. Я не должна позволить себе расплакаться. Когда я возвращаю взгляд, его уже нет. Я оглядываюсь в поисках его заметной фигуры, затем смотрю на бармена.
— Куда Дилан ушел?
Он пожимает плечами,
— Дилан выходил?
— Да, — отвечает она, — он ушел несколько минут назад.
— Куда? Он ушел один?
Она смотрит на меня с подозрением, будто я отчаянная поклонница.
— Он ушел один. Я не знаю, куда. Он просто выбежал, даже не попрощавшись. Я подумала, что он спешит куда-то.
Я иду по коридору, крутя головой вокруг себя. Когда я понимаю, что Дилана нигде нет, беру телефон и набираю его номер. Он не отвечает, и я оставляю сообщение:
«Дилан, это Джемма. Послушай, извини меня. Где ты? Пожалуйста, позвони мне, как только сможешь».
Вернувшись в номер и обнаружив, что он в том же состоянии как мы его оставили, я снова звоню. На этот раз он сбрасывает звонок. Я пытаюсь снова, и снова срабатывает голосовая почта. Я несколько минут хожу взад-вперед по роскошному номеру отеля, каждую минуту проверяя свой телефон, будто я что-то пропущу, затем звоню снова. Снова голосовая почта. Дилан выключил телефон.
Я сажусь на кровать и опускаю на руки голову, глубоко дыша и пытаясь восстановить свои чувства после эмоционального подъема от криков на Дилана. Мой мозг прорабатывает все варианты. Я уже представляю, как Дилан, напившись в барах, появится завтра во всех новостях. Или еще хуже, как он уезжает куда-нибудь в пустыню, чтобы убить себя. Я представляю себе, как эта ситуация может стать еще хуже — хотя хуже уже некуда.
Я пытаюсь еще раз дозвониться до него, но резкий тон робота заставляет осознать, что единственный интерес Дилана — это убегать от всего: от фильма и от меня.
Вот так и заканчивается моя карьера: застрявший где-то в Вегасе разъярённый актёр и крах многомиллионного кинопроекта. И все из-за меня.
Я никогда не верила в счастливый конец — но это нечто другое.
Больше книг на сайте - Knigoed.net