Свинцовые башмачки
Шрифт:
Попытать счастья можно было лишь раз - в церемонии принимали участие только четырнадцатилетние девушки. Уже за несколько недель до торжества в храме всегда было битком народу: каждая девушка, которой предстояло стать претенденткой в этом году, молилась о том, чтобы стать избранницей.
Линн не надеялась, что бабочка сядет ей на плечо: это было бы слишком большой удачей, а Линн никогда особенно не везло. Скорее уж Добрая Мать предпочтет Эллен или ей подобную - тех, кому и без того доставалось все. И тем не менее Линн добросовестно следовала обычаю: заглядывала в храм, чтобы подарить Доброй Матери
Зашла и сегодня. Просторный, светлый храм из сияющего розового мрамора широко распахнул позолоченные ворота. К ним от площади поднималась широкая лестница. Здание подпирали покрытые чешуей крылатые, с длинными когтями и оскаленными зубами чудовища, символизировавшие зло, поверженное добродетелью. Величественный, подавлявший собою жутких монстров храм словно говорил: Добрая Мать заботится о вас, зло побеждено и наказано.
Несмотря на ранний час, в храме уже было полно девушек. Линн никогда не умела пробивать себе локтями дорогу, а шепот, шорохи и теснота мешали сосредоточиться. Она возложила в сторонке свой скромный букет, зажгла благовония, пробормотала молитву и поспешила в библиотеку.
Это место, как и храм, навевало умиротворение. Здесь всегда можно было забыть о том, что за порогом, уйти в другой мир. Но если изваяния в храме напоминали о чем-то дурном и страшном, то в библиотеке не тревожило и не пугало ничего. Сквозь огромный витражный купол струился мягкий свет. Высоко вверх, к потолку, уходили стеллажи с бесчисленными томами: ровными рядами на полках выстроились тысячи, сотни тысяч книг! Чтобы достать одни, нужно было взять приставную лестницу, к другим поднимались на второй, третий ярус опоясывавшей зал галереи. В просторном читальном зале можно было разместиться за одним из центральных столов, а можно было отыскать укромный уголок, где никто не помешает полностью погрузиться в чтение.
Ни одного упоминания о цемелле не встретилось ни в первой, ни во второй, ни в шестой по счету книге, которые выбирала Линн. Ничего не сообщалось и в "Энциклопедии всех вещей" Ламаля. Близкая к отчаянию Линн решилась обратиться с вопросом к служительнице библиотеки. Госпожа Фиалка хорошо знала Линн: в детстве та глотала книжку за книжкой. В последние годы времени на чтение у Линн особенно не было, но она всегда здоровалась с госпожой Фиалкой при встрече. Кроме того, госпожа Фиалка была одной из немногих, относившихся к матери Линн без осуждения. Такие привычки Эйрен, как обыкновение надолго уходить в одиночестве в лес, плавать по ночам в реке или шататься в окрестностях Ничейной пустоши, никак не могли вызвать в Беррине симпатии, и Линн не раз приходилось испытывать неловкость за мать. А после того, как Эйрен пропала, уважаемые люди города сошлись на том, что пагубные наклонности ее и сгубили.
Госпожа Фиалка сидела за большим столом, располагавшимся на возвышении. Отсюда залитый светом читальный зал просматривался как на ладони. За спиной служительницы выстроились картотечные шкафы с бесчисленными ящичками. На столе громоздились стопки книг: одни ожидали читателей, другие предстояло водворить на место.
Линн дождалась, пока служительница закончит заполнять карточку, и изложила свой вопрос. Госпожа Фиалка откинулась в кресле и, скрестив руки, строго воззрилась на Линн.
– Только не
– Я говорила с ним, - призналась Линн.
– Ну, ясно. Дело в том, что пару недель назад этот человек обратился ко мне с тем же самым. И я дала ему книгу. Но то Маррон, если он сгинет, пытаясь отыскать несуществующее сокровище, туда ему и дорога. Но ты, дитя!..
Госпожа Фиалка умолкла на полуслове: подошел молоденький заклинатель в мантии послушника. Он положил на стол стопку книг, поблагодарил служительницу вежливым поклоном и удалился.
– Послушай, я не могу тебе ничего запретить, ты не моя дочь, - понизив голос, продолжала госпожа Фиалка, и стала перекладывать книги, которые принес заклинатель: снизу вверх от большой книги к маленькой, названиями кверху, корешок к корешку. - Но я знаю тебя с детства и хочу по крайней мере предостеречь. Маррон - это же...
Тишину прорезал истошный визг, заставив Линн и госпожу Фиалку вздрогнуть.
Какая-то посетительница додумалась привести с собой ребенка. Пока она бродила по залу, тот вскарабкался по приставной лестнице и принялся скидывать с полки книги одну за другой. Мало того - он боялся слезать обратно и залился ревом. Мать суетилась, уговаривая дитя успокоиться, в то время как вокруг собрались служители библиотеки и наперебой давали множество бесполезных советов. Взобраться наверх и снять испуганного озорника в голову никому не пришло.
Госпожа Фиалка ринулась в самую гущу событий. Отчитала мать, одного служителя отправила за второй лестницей, второго подрядила собирать книги и сама присоединилась к нему. Поняв, что суета займет еще какое-то время, Линн, соскучившись, взяла верхнюю книгу из стопки, которую оставил послушник. Это была тонкая потрепанная рукопись в кожаном переплете, с такими ветхими страницами и архаичным языком, что Линн едва разбирала написанное. Заглавие гласило: "Проклятые, но прекрасные. Подлинная история великой войны". Линн открыла книгу наугад. Пожелтевшие, истончившиеся страницы готовы были в любой момент рассыпаться прямо в руках. Чернила до того выцвели, что некоторых слов было не разобрать.
"...вынужден был прибегнуть к обману, ибо никаким иным способом невозможно было победить лайхха".
"Им неведомо, что такое любовь. Они не знают милосердия, сострадания, жалости".
"...ибо они были полны силы и очарования. Мы хотели служить им".
"...четыре платы за защиту: свет по четырем сторонам света, свинцовые башмачки, молитва и чистая кровь. Под последним принято понимать чистоту помыслов, хотя заклинатели знают, что..."
"Самые страшные чудовища прячутся под маской любви".
– Чем это ты занята, позволь узнать?
Госпожа Фиалка стояла над ней, уперев руки в боки. Линн поспешно вскочила.
– Простите, госпожа Фиалка, я...
Служительница отобрала у нее книгу.
– Тебе нельзя это читать. Это только для заклинателей, ясно?
Госпожа Фиалка повела Линн вглубь библиотеки, предварительно убрав книги в ящик и заперев его на замок. Они пришли в самый дальний угол читального зала - скрытый от посторонних глаз закуток.
– Ну а теперь, - сказала она.
– Выкладывай. Что там у тебя с Марроном. Зачем тебе надо знать про цемеллу.