Свинья

Чириков Евгений Николаевич

Марья сидела у окна, подпершись рукою. Она мучилась

ожиданием Максима и предчувствием какой-то беды. По ее расчетам, Максим должен бы воротиться еще вчера вечером. Но вот прошла уже целая ночь, прошел еще день, а его нет и нет. Сегодня по утру опять приходил староста и велел беспременно

явиться Максиму завтра в правление. «Драть велено», сказал он, и уходя, пригрозил описью имущества.

В избе висит горе. Марья сидит под окном и тихо, подавленно плачет. А на печи лежит старый дед, отец Максима, больной дряхлый старик, возится, шуршит одеждой, вздыхает и тихо шепчет: «Господи Иисусе!»..