Свирель

* * *

Амур — застенчивое чадо.

Суровость для него страшна.

Ему свободы сладкой надо.

Откроет к сердцу путь она.

Когда ничто не угрожает,

Как он играет, как он рад!

Но

чуть заспорь с ним, улетает

И не воротится назад.

И как ни плачь, и как ни смейся,

Уже его не приманить.

Не свяжешь снова, как ни бейся,

Однажду порванную нить.

Поймите, милые, что надо

Лелеять нежную любовь.

Амур — застенчивое чадо.

К чему нахмуренная бровь?

19 апреля 1921

* * *

— Бойся, дочка, стрел Амура.

Эти стрелы жал больней.

Он увидит, — ходит дура,

Метит прямо в сердце ей.

— Умных девушек не тронет,

Далеко их обойдёт,

Только глупых в сети гонит

И к погибели влечёт. —

Лиза к матери прижалась,

Слёзы в три ручья лия,

И краснея ей призналась:

— Мама, мама, дура я!

— Утром в роще повстречала

Я крылатого стрелка

И в испуге побежала

От него, как лань легка.

— Поздно он меня заметил,

И уж как он ни летел,

В сердце мне он не уметил

Ни одной из острых стрел.

— И когда к моей ограде

Прибежала я, стеня,

Он махнул крылом в досаде

И умчался от меня.

Цветков благоуханье,

И птичье щебетанье,

И ручейков журчанье,

Всё нам волнует кровь

И сказывает сказки

Про радостные ласки,

Про сладкую любовь.

Прекрасна, как цветочек,

Легка, как мотылёчек,

Иди ко мне в лесочек,

Иди ко мне смелей.

Чего тебе бояться?

Не долго улыбаться

Весне в тени ветвей.

Поспешно мчатся Оры.

И дни, и ночи скоры.

Замолкнут птичьи хоры,

Всё милое пройдёт,

Настанет час истомный,

Увянет ландыш скромный,

Фиалка отцветёт.

К чему терять мгновения

На ложные сомненья,

На скуку размышленья?

Целуй меня, целуй!

Любви отдайся нежной

И ласке безмятежной

У этих звучных струй.

25 апреля 1921

* * *

— Вижу, дочь, ты нынче летом

От Колена без ума,

Но подумай-ка об этом,

Что тебе сулит зима.

— У Амура стрелы метки,

Но ещё грозит беда:

Был

же аист у соседки,

Не попал бы и сюда. —

— Мама, я не унываю.

Чтобы ту беду избыть,

Я простое средство знаю:

Надо аиста убить.

— Что же мне тужить о ране!

Как она ни тяжела,

У Амура есть в колчане

И на аиста с трела. —

20 апреля 1921

* * *

Румяным утром Лиза, весела,

Проснувшись рано, в лес одна пошла.

Услышав пенье пташек по кустам,

Искала гнёзд она и здесь и там,

И что же взор прекрасной подстерёг?

То был Амур, любви крылатый бог.

Она дрожит, в огне жестоком кровь,

Лицо горит, и к сердцу льнёт любовь.

Корсаж Амуру сделавши тюрьмой,

Она несёт его к себе домой,

И говорит отцу, едва дыша:

— Смотри, отец, как птичка хороша! —

Ждала улыбки Лиза от отца.

Отец ворчит: — Узнал я молодца! —

Амуру крылья в миг обрезал он,

И в клетке бог, попался в злой полон.

20 апреля 1921

* * *

Скоро крылья отрастут

У пленённого Амура,

И фиалки зацветут

В сладких песнях трубадура.

Прутьев клетки не разбить

Соловью иль робкой кенке,

Но Амура полонить

Разве могут эти стенки?

Ах, придёт, придёт весна,

Засмеются гибко ветки,

И, проснувшийся от сна,

Улетит Амур из клетки.

23 апреля 1921

* * *

Весна сияла ясно,

Фиалка расцвела.

Филис, легка, прекрасна,

Гулять в поля пришла.

И думает фиалка:

— О дева, ты — весна,

И как мне, бедной, жалко,

Что слишком я скромна!

— Увы! мой венчик малый

Что даст её мечте?

Цвести бы розой алой

На пышном мне кусте.

— Она меня взяла бы,

Мой аромат вдохнуть,

И я тогда могла бы

К её груди прильнуть. —

Фиалкиным мечтаньям

Не внемлешь ты, весна.

Иным очарованьем

Филис упоена.

Мечтает о Филене.

Филен сюда придёт

И о любовном плене

Ей песенку споёт.

Она ступила белой

И лёгкою ногой,

Ещё не загорелой,

На цветик полевой.

На травке увядает

Помятый стебелёк.

Фиалка умирает.

Увы! жестокий рок!

Любовь неодолима,

Проносится, губя.