Свирепый
Шрифт:
Я легко поспеваю за ней, хотя вижу, что девчонка пытается меня обогнать. Для этого ей пришлось бы бежать, но могу сказать, что у нее слишком много гордости, чтобы убегать от меня. Не хочет, чтобы я подумал, что она боится.
— Очевидно, ты не знаешь, кто я.
Она издает звук, похожий на тот, который издаешь, когда твоя собака мочится на пол — раздраженный, разочарованный и оскорбленный.
— Конечно, ты так думаешь, — сухо говорит она.
— Могу я дать тебе совет?
Девушка резко останавливается и поворачивается ко мне
— Ты и так здесь изгой.
Она пытается скрыть вспышку боли, вызванную моими словами, но все равно вздрагивает.
— Не усложняй себе жизнь. Затаись, держи свое мнение при себе и не лезь ко мне.
Ванесса моргает, и на секунду я беспокоюсь, что она может заплакать. Так продолжается до тех пор, пока уголки ее полных розовых губ медленно не поднимаются вверх. Она ловит улыбку, прикусывая нижнюю губу зубами и качает головой.
— Вау.
Я хмурюсь.
Она складывает руки в молитвенной позе.
— Большое спасибо за полезный совет. Как я так далеко продвинулась в жизни без тебя?
Я думаю, что она говорит с сарказмом, но...
Девушка смело смотрит мне в лицо.
— Давай прекратим это дерьмо. Ты прекрасно знаешь, кто я, и видишь во мне легкую мишень. Но вот что я скажу тебе, ублюдок...
— Эй, полегче...
— Ты. — Она тычет меня в грудь. — Не лезь ко мне.
Кажется, что она стала выше, но это невозможно.
Я проверяю, не стоит ли она на носочках. Нет. Странно.
— Да, я умная. У меня средний балл четыре-пять и планы. Планы на колледж. Планы на карьеру. И никто, даже большой...
Так, теперь она точно стоит на цыпочках. Я проверяю. Нет. Какого хрена?
— Тупой...
Я что, уменьшаюсь?
— Самодовольный качок не встанет у меня на пути.
Теперь мы практически нос к носу. Я прочищаю горло, расправляю плечи и возвращаю себе преимущество в росте.
— Ты обращаешься со мной как с дерьмом, потому что я одна из немногих девушек в этой школе, в которую ты не хочешь засунуть свой член.
Я обиженно ахаю.
— И если то, что меня отправили в офис, потому что я защищалась от твоих оскорблений...
— Оскорблений? О, пожалуйста.
— ...уменьшит мои шансы на поступление в Стэнфорд. — Она втягивает воздух сквозь стиснутые зубы. Ее глаза — крошечные осколки изумрудного огня. — Тогда я выслежу тебя, уничтожу все, что ты когда-либо любил, и ничто не помешает мне разрушить твою жизнь. Мы поняли руг друга?
— Проклятье... — Я смотрю на ее напряженные плечи, жесткую челюсть и раскрасневшиеся щеки. И в этот момент я верю, что она способна выполнить свою угрозу. — Что забралось тебе в задницу?
— Ты. — Она сильно тычет меня тупым белым ногтем в грудь. — Ты.
Девушка разворачивается и оставляет меня на месте, потирать грудь, которую все еще покалывает от ее прикосновений.
Ванесса
Передо
— М-м-м, эй, секси, — бормочет Хейс, прижимаясь к моей коже, от чего по телу пробегает дрожь. — Ты так хорошо пахнешь. — Парень проводит носом по моей шее до воротника форменной рубашки. Отодвигает накрахмаленную ткань в сторону и покусывает мое плечо.
Хейс Норт.
Кто бы мог подумать, что этот несносный придурок с физики окажется любовью всей моей жизни? Ладно, мы встречаемся недолго, и не обменивались этими тремя короткими словами, но ничто в моей жизни никогда не казалось мне таким правильным. Таким интенсивным.
В тот день, когда нас отправили в кабинет директора, Хейс взял на себя ответственность за все. Он сказал, что целенаправленно подначивал меня, и когда директор Жарден спросила, беру ли я на себя какую-либо ответственность, Хейс спросил её, как должна реагировать женщина, столкнувшись с женоненавистничеством. В тот день мне пришлось поднять челюсть с пола. Хейс с улыбкой принял недельное наказание, а я была освобождена от ответственности.
После того как вышли из кабинета директора, я спросила его, почему он так поступил. Почему не разделил вину со мной.
Его ответ?
— У тебя большие планы, — сказал он. — У меня их нет.
Моему феминистскому сердцу неприятно это признавать, но Хейс Норт пробил брешь в прочной стене, которую я воздвигла, чтобы сосредоточиться на учебе и избегать социальных аспектов. Неделю спустя, после того, как он измотал меня своей настойчивостью, мы пошли на наше первое свидание.
С тех пор мы неразлучны.
Оказалось, что Хейс Норт не тупой качок. Он умен, когда внимателен, и целеустремлен. А еще невероятно талантливый спортсмен и лидер, капитан своей команды. Он забавен до невозможности. Удивительно преданный. И, похоже, я ему действительно нравлюсь.
Он экстраверт. Я — интроверт. Но каким-то образом это работает.
Наши отношения стали сюрпризом для нас и всей школы. В ежегоднике мы были признаны «Самой неожиданной парой».
На бумаге мы не имеем никакого смысла, но вместе... мы — огонь.
— Хватит, — тихо стону я, откидывая голову назад и закрывая глаза. — Мне нужно выучить еще трех европейских монархов, прежде чем смогу уйти.
Жар его рта исчезает.
— Отлично. — Он опускается на сиденье рядом со мной за столом. — Я буду ждать. Но не терпеливо. — Его ухмылка ленивая и такая соблазнительная. Хейс самый красивый парень из всех, кого я когда-либо видела, с ним может соперничать только его брат-близнец, который не менее красив, но в нем нет той остроты и опасности, которую Хейс носит как вторую кожу.