Свиток Хевреха

Вашкевич Элеонора

–  Что это значит, гилен? Ренайт побледнел и отбросил край атласной накидки от рукояти меча.

–  Значит, что вы, мой друг, с каким-то умыслом или по заблуждению влипли в мрачную историю, - чуть наклонившись, вкрадчиво произнес Корин.
– Еще это значит, что ваша знакомая… остерегаюсь сказать "подруга", обвиняется в поджоге складов в порту Иальса, где, помимо ценного имущества господина Давпера, сгорел груз, предназначавшийся для рохесского дома Ордена Алой Звезды.

–  В том поджоге был слишком заинтересован магистр Варольд, - вставил Канахор Хаерим, наблюдая за потемневшими беспокойными глазами

дочери Арсии.
– Я в этом уверен, учитывая их некую родственную связь.

–  Также мэги Пэй обвиняется в разрушении и поджоге дома господина Давпера, произошедшим сегодня утром, - продолжил Красм.

–  Но это же было иначе!
– возмутился Ренайт, подскочив к гилену и умерив свой порыв лишь, когда стражи схватились за мечи.

–  Есть многочисленные свидетели, Трим, - холодно ответил Красм Корин.
– Мы знаем, как это было. В сговоре с некоторым алхимиком она проникла на территорию имения господина Давпера, рано утром, когда все спали. Для большего разрушения она использовала магию и еще какое-то снадобье. Разрушена половина дома, остальное все сгорело. А когда сбежались соседи тушить пожар, она угрожала им и не позволяла даже оказать помощь раненым. Двое матросов с этого судна погибли благодаря ее преступным действиям.

–  Как шетова стерва огонь в нас швыряла!
– подтвердил Бот, спустившись на несколько ступеней с кормовой надстройки.
– И камни летели. Кому как досталось. Вот посмотрите, - он поднял край рубахи, являя свежие ушибы и ссадины. Нос и щека его походили на огромную синюшную опухоль.

–  Мразь лживая!
– Астра едва сдержалась, чтобы не метнуть в него фаерболл, и непременно сделала бы это, если бы перед ней не стоял олен Трим.

–  Господин Давпер, я богатый человек. Я могу с большим процентом возместить ваши убытки, которые, вы сам понимаете, случились при особых обстоятельствах, может быть не столь сильно зависящих от самой госпожи Пэй, - севшим голосом попросил Ренайт.
– Давайте как-нибудь уладим без суда…

–  Ренайт! Не смейте унижаться перед этими негодяями!
– воскликнула Астра, дернув его за рукав и с ужасом думая, что никто из посторонних, кроме Берната не видел, как ее приволокли туда насильно со связанными руками. Зато многие с легкостью в душе поклянутся, поклянутся на Книге Архора, что она пускала фаерболл, запрещала тушить пожар и напоследок нанесла ногой несколько ударов Боту.

–  Вы согласны выплатить мне семьсот штаров?
– не обращая внимания на негодование мэги, полюбопытствовал Хивс.

–  Да!
– с готовностью выпалил Ренайт.
– Я знаю, что вина ее не может быть столь тяжкой, как вы здесь говорите. Если здесь вообще есть хоть капля ее вины! Господа, судьба госпожи Пэй мне крайне небезразлична. Я согласен!

–  Интересное предложение. Чем же мэги Астра вас так к себе расположила? Впрочем, догадываюсь, - переглянувшись с Канахором, Давпер открыл коробочку с листьями мако и облизнул сухие губы.
– Это она умеет, не в первый раз на моей памяти доверчивые мужчины попадают в ее сети.

–  Олен Трим, а чем измерить ущерб моему Ордену?
– спросил Канахор, неожиданная уступчивость Давпера ему не нравилась, и он настоял: - Ведь огнем уничтожены редчайшие магические вещи. И чем измерить

жизни погибших матросов? Этой сумасшедшей мэги, у которой, по понятным причинам, нет даже именного медальона, угрожает смертная казнь. Именно так следует из ваших божественных законов. Верно я говорю, уважаемый гилен?

–  Вы неплохо знаете рохесский кодекс, - охотно согласился Красм.
– А от вас, Ренайт, я такого не ожидал, мой друг. Мы не смеем рассуждать об окончательном приговоре сейчас - справедливый суд определит ее вину и, главное, определит причины ее преступных деяний. Насколько мне известно, мэги Пэй, в прошлом - возлюбленная господина Хивса, просто жестоко мстит ему за то, что их отношения были разорваны из-за ее же грехов и по ее вине.

–  Это правда?
– почти беззвучно прошептал Ренайт.

–  Какая ложь!
– вскричала Астра, кровь прилила к ее лицу, и глаза дико заблестели.

–  Правда, правда, - спустившись еще ниже, подтвердил Бот.
– В Иальсе только и говорили об этой гадкой истории. Все помнят, как вы, милая с виду госпожа, марали честное имя господина Хивса ночными гуляниями и постыдными связями с самыми ничтожными людьми. И злитесь теперь. А чего?

–  Вы все сговорились здесь! Ждали меня подло, как стая голодных шакалов, - Астра отступила к шканцам. Магическое тепло стало жаром и нестерпимо рвалось из ее рук.
– Ренайт, спускайтесь в лодку!
– повелительно бросила она оторопевшему олену.

–  Взять ее!
– приказал Корин судебным служителям.

–  Не шевелитесь! Вам лучше будет!
– мэги развела ладони, сияние между них стало ярче и плотнее, будто отражение красного закатного солнца.

–  Дурочка, ты забыла, что здесь я, - усмехнулся Канахор, стоявший дальше других возле мачты. Легкий пас руки его родил длинную извилистую искру - Астра вскрикнула от жгучей боли, прошедшей по позвоночнику. Колени согнулись, и мэги упала на палубу.

–  Взять ее, - повторил гилен Корин.

Двое стражей, выхватив мечи, остановились, преграждая дорогу Ренайту, двое других подбежали и подняли Астру. Канахор подошел следом и, запрокинув ее голову, влил ей в рот глоток микстуры Хеф.

–  Вот так, теперь она не опасна, - с облегчением сказал он.
– Пусть тюремщики поят ее из этой бутылочки каждый день. Обязательно каждый день.

Астра застонала и скорчилась от омерзительного ощущения сладкой отравы, растекавшейся внутри. Она знала о коварном действии микстуры Хеф: этим зельем насильно поили анрасских ведьм - через несколько дней они теряли магические способности надолго или навсегда. Некоторые, утрачивая связь с эфиром, теряли и собственную душу. Астра рванулась, стараясь схватить Канахора за волосы, вцепиться ему в лицо, но судебные служители крепко держали ее за плечи.

–  И Арсия была такой же, - взяв ее подбородок, негромко сказал магистр, - такой же непослушной, непокорной гадюкой, норовящей ужалить при всяком удобном или неудобном случае. Тебе многое перешло в наследство. И от Варольда тоже. И от Изольды - такой самоуверенной развратной шлюхи. Тебя будто в злую шутку боги слепили, взяв по нечистой частице каждого из них. Дай сюда мое кольцо, - он схватил ее за руку и снял бронзовое колечко с анрасской руной.
– Это очень дорогое кольцо. Кольцо-свидетель, как я наказал твою мать.