Свиток Хевреха
Шрифт:
— Ах, пахнет! Пахнет! Ох! — мокро мазнув языком по ее ноге, весс сел на пол. — Клянусь, мэги Верда такого делать не умеет! Ни в жизнь! Надо ж как! Я вас люблю, госпожа Пэй! Весь и целиком! Хотите, дергайте меня за хвост! Хоть за уши, как бедного Херика! Но я вас! Членгрин — я. Херик тоже вас любит, но боится. Дурак! Он там, за Дверью.
— Членгрин? Ты весс мэги Верды и околачивался здесь поблизости? — Астра отодвинула амулет дальше к кристаллу. Мордочка мохнатого зеленого существа уже не казалась столь отвратительной, а слова его были забавны.
— Ни в коем случае! Я — ваш весс!
— Фу, гадость! — мэги отдернула руку, будто от прикосновения жабы. — Мне вполне хватает Херика. И вызывала я его.
— Госпожа Пей, но чем хуже два весса? Доложу вам, ни одной мэги не служат более одного. К тому же Херика нет. Нету его! Он трус и глупыш. Херик! Херик! Где ты? — Членгрин снова сел на пол, повернув голову, заросшую зеленовато-коричневыми лохмами к порталу.
— Два весса не служат одной мэги потому, что и с одним хлопот через край! Хотя, если ты от той бледноволосой ведьмы… — Астра снова увидела тень, скользнувшую к пограничному слою Двери. Поверхность пошла кругами, словно вода, отражавшая яркое неземное небо, потревоженная тяжелым камнем. Через мгновенье оттуда появился Херик — спрыгнул на циновку и, настороженно принюхиваясь, двинулся к хозяйке заклятий.
— Ну, иди, иди сюда, мой долгожданный… выродок шетов! — отпустив хвост Членгрина, Астра шагнула навстречу. — Где моя сумка?! Где мои вещи?! Деньги и медальон?! — она вцепилась в его рыже-бурую шерсть на холке и рывком притянула к себе. — Где все это?! Ты помнишь, как бросил меня на средине пути?! Бросил прямо в грязную лужу?! Ты знаешь, как дорого мне стало это путешествие?!
— Пощади, госпожа! — весс заскулил, мотая головой и притворно подкатив свекольного цвета глаза. — Виноват я. Но самую малость. Ты же… Ты сама начала отрывать мои уши. Больно было! Невтерпеж! Вот мы и свалились. И потерялось все. Все-все потерялось! Летает где-то в междумирье! И денежки твои, и вещи… А сумки у тебя не было. Клянусь, чем пожелаешь — один ремешок болтался.
— Сумка была, гаденыш! Думаешь, я совсем свихнулась, чтобы верить клятвам весса?! Я оторву твои безобразные уши — доделаю начатое! Ну? — она с силой повернула его к себе. — Или немедленно вези меня туда, где ты все спрятал!
— Госпожа Пэй, Херик не врет. Я сам видел, как он страдал, что не смог обокрасть вас. А хотите, я не буду воровать у вас почти ничего? Только с вашего позволения это вот утащу, — Членгрин поднял одно из платьев Аниты, выпавших из шифоньера, глаза его полыхнули восторгом. — Все будут завидовать, что я вас раздел! Еще это, — волоча платье, он подбежал к столу, схватил заколку из кости береса. — И это, — зеленошерстый потянулся к амулету Голафа.
— Мерзавец! — отпустив Херика, Астра застыла, сраженная столь хамоватой выходкой.
Когда мэги бросилась к воришке, он вертко нырнул под стол, вылез с противоположной стороны, едва не перевернув кристалл и, царапая когтистыми лапами пол, прыгнул к Двери Измерений.
— Я вас люблю, мэги Астра! Увидимся обязательно! — обернувшись и выпучив на прощанье глаза, Членгрин кувыркнулся в воронку портала.
— Херик! Чего стоишь?! —
— Но…
— Без «но»! Я сказала — за ним! — Астра вскочила на него верхом, сдавив безжалостно бока, направила к порталу.
Лиловые с отвратительно-желтыми прожилками стены туннеля проносились мимо с безумной быстротой. От падения в бездну, дикого вращения шла кругом голова, и сильно тошнило.
«Я должна! Должна привыкнуть к этому! — уговаривала себя Астра, прижавшись к горячему телу Херика — единственно близкому, понятному существу на тысячи, тысячи лиг вокруг. — Это придется делать еще много раз. Я должна. Просто… как учиться плавать».
Она старалась не смотреть по сторонам, на гигантские изгибы междумирья, проносящиеся с космической быстротой, на ленты фиолетовой, черной мглы, обжигающие даже издали невыносимым холодом, на искры чужих миров, вспыхивающие вдруг больно и угасающие во тьме. Прикрыв глаза, Астра щипала губами жесткую шерсть на затылке весса и вспоминала смутные, долгие строки книги Хаелорета: «…ощутивший себя, ощутивший себя целиком в целом, вернется в себя, как капля моря возвращается в море и вновь становится каплей. Ощутивший себя, способен остаться целым, и нити целого послушны ощущениям ума и рук его». Мысли старого мудреца, казавшиеся ранее путанными и невнятными, будто помогли, головокружение прекратилось. Теперь Астра ясно видела маячившую впереди фигурку Членгрина с трепещущим хвостом краденого платья.
— Не догоним. Он быстрее меня, — признал Херик. — Сейчас он свернет в хелтхат и — тю-тю.
— Какой «хелтхат»? — пальцы мэги снова потянулись к мягким огромным ушам весса.
— Развилина такая. Там более сотни ходов — попробуй угадай в какой он нырнул, — Херик замедлил полет, оглядывая раздувшееся багровым пузырем окончание туннеля. Членгрина уже не было видно.
— Тогда летим в ваш мир! В проклятый Вессеркер!
— Нельзя, госпожа. Следующие два дня там лето. Жара такая, что грязь в озерах закипает. Твоя нежная кожа облезет сразу, — он осторожно погладил ее вжавшееся в шерсть бедро.
— Херик! Мне нужно вернуть эти вещи! Хотя бы амулет! Я поручилась за него! Думай, давай! А еще мне нужно забрать мои вещи! Я выпотрошу твою нору и гадкое гнездо твоего друга! — Астра рывком повернула к себе его голову.
— Ай-я-яй! Госпожа! Очень больно! Пустите, а то умру сейчас! — весс, поджав хвост, задергался всем телом, и они полетели в сторону, где черные лоскуты мрака скрывали алые, похожие на вспоротые вены начала туннелей.
— Умоляю! — продолжал визжать он. — Какой тебе толк, если я погибну? Если мы свалимся в шетово пламя и сгорим разом! Клянусь, нет у меня твоих вещей!
— Хорошо, Херик, — Астра увидела, как в его темно-красных глазах появились блестящие капли слез. — Извини. Просто ты, а потом твой друг слишком не вовремя меня разозлили.
Приближаясь к рваным полосам тумана, они закружились быстрее. Мэги почувствовала новый приступ тошноты и в этот раз легко справилась с ним, повторяя строки некогда любимой Изольдой книги, обращаясь ощущениями глубоко в себя. На какой-то миг Астре почудилась даже власть над полетом, и вращение потихоньку замедлилось.