Своё место
Шрифт:
— Невинность души, Илейра, — сказала Акианса посмеиваясь. — Вы люди слишком зациклены на ложных ценностях. Вы цените физическую невинность, гораздо больше душевной чистоты. Впрочем… наши ценности тоже оказались с изъяном.
Лицо ведьмы мгновенно стало мрачным. Она словно разом постарела на десяток лет. О чём она? И вообще — ведьма?! Их же считай почти не осталось, а она толкует про какой-то Совет Верховных ведьм…
— Ты ещё не поняла? — взглянула она на меня с удивлением и лёгким разочарованием. — Я жила тысячи лет
— Простите, но я ничего не понимаю, — чуть поморщилась я. — Вы возомнили меня некой избранной, ждёте меня тысячи лет. Зачем? Почему? А главное — от меня-то, чего вам надо? Перестаньте говорить загадками и объясните всё нормально! Если я избранная, как вы говорите, то имею право знать правду!
Наглость — второе счастье. Сейчас как никогда была согласная с этим изречением. Где-то там, в реальном мире реками льётся кровь, умирают невинные, демоны готовят вторжение, а здесь мне пудрят мозги.
— Для начала, сейчас в реальном мире время остановилось, — прохладно отозвалась Акианса, словно прочитав мои мысли. — Во-вторых, я всё расскажу, если ты перестанешь постоянно задавать вопросы и сбивать меня с мысли.
Сжав губы, посмотрела ведьме в лицо, всем своим видом выражая готовность слушать и внимать.
— Ты можешь остановить демонов Мрака и мир постепенно восстановится, если отдашь свою силу, — огорошила она меня. — Добровольно. Искренне. Без сожалений.
Всего-то? Каких только ужасов я себе уже не навоображала, вплоть до того, что должна буду отдать душу на вечные мучения, а я всего лишь должна пожертвовать магией? И после этого всё прекратиться? Все эти прорывы, смерти и ужасы?
— Не нужно смотреть с таким недоверием и считать цену малой, — прервала мои мысли Акианса. — Для мага лишиться силы — почти равносильно потере души, её значительной части. Многие после сходят с ума, кто-то не в силах смириться с потерей сводит счёты с жизнью. Кроме того, силы лишится и твой супруг. Вы ведь связаны, истинные друг для друга.
— Получается это не миф и истинные действительно рождаются? — не удержалась я от вопроса.
— Чушь, — фырунула ведьма. — Истинными становятся. Когда любят друг друга сильно и беззаветно, души сплетаются воедино. В вашем случае, Боги не благословили вас, а лишь подтвердили, что вы едины. А сделали вы это сами. Так было с твоим отца и матерью, и со всеми истинными, о которых помнит история.
Вот оно что. Так и рушатся красивые сказки. Оказывается, никакого предопределения с рождения не существует. Нет в мире кого-то предназначенного именно для тебя. Только сильные чувства могут сделать двоих истинными, связать их навек. С одной стороны — разве плохо? Свобода выбора, все дела. С другой — можно всю жизнь ждать особенного человека, предназначенного именно тебе и не дождаться, потому что его попросту не существует.
Ай, снова я отвлеклась.
— До тебя тут побывало четверо потенциальных избранных, — вернулась Акианса к главному. — Трое отказались от такой жертвы, четвёртый согласился, но его жертва оказалась неискренней и потому не была принята. Он хотел спасти возлюбленную, а потом умереть, потому что без магии не видел жизни и смысла в ней. Остальные, кто родился в нужный момент, сюда попросту не попали. Не сохранили душевную чистоту.
Ого! Сколько же их было, потенциальных избранных?! Сколько уже Акианса и другие ведьмы, которые не показывались на глаза, ждут прихода нужного человека?
— Если я соглашусь, всё это закончится? — спросила я. — Прекратиться то побоище, Врата не откроются, демоны сгинут, а Мрак и его порождения перестанут мучить наш мир?
— Да, — чуть улыбнулась ведьма. — Мир исцелится не сразу, нужно время, чтобы ткань мира восстановилась и окрепла, но чем больше будет проходить времени, тем реже и незначительнее будут прорывы, пока не исчезнут вообще.
— А мои близкие, — спросила самое волнующее, — они останутся живы?
— Останутся, — улыбка Акиансы стала шире. — Но помни, решение принимаешь за себя и супруга, раз уж вас угораздило так крепко привязать себя к друг другу.
Это было самым сложным. Кастиан всю жизнь мечтал стать сильнее. Он даже ушёл из своего дома и королевства, поступил в академию полную враждебно настроенных существ, преследуя эту цель. Имею ли я право решать за него? Лишить его силы, которую он так лелеет?
А сама я как? Кем я стану потеряв магию? Никем. Обычной девчонкой, пусть и дочерью могущественного человека. Все мечты о свободной и независимой жизни канут в лету. Человек без дара в нашей империи никогда не добьётся чего-то особенного. Да и нравится мне быть магом! Пусть даже некромантом. Это же настоящее счастье, творить заклинания и видеть результат.
За подобное решение ещё и Кастиан может меня возненавидеть. Вполне возможно, он захочет уйти. А эта связь истинных, его ненависть, отравят сильнее яда.
С другой стороны, на чаше весов будущее всего мира. Всего лишь две испорченные судьбы, напротив тысяч жизней. О чём тут вообще можно рассуждать?
Прости меня, Кастиан…
— Я согласна, — произнесла твёрдо, смахивая влагу с ресниц, — но хочу узнать, с чего всё началось. Вы должны знать, не зря же тысячелетиями несёте эту повинность.
— Ты права, — сразу понурилась Акианса. — Наше ожидание — наша кара за то, что допустили всё это. И ты имеешь право знать, как и откуда в наш мир пришёл Мрак.
***
Рассказать о прошлом Акианса решила мне довольно экстравагантным способом. Мы словно перенеслись в те времена. Видели участников событий, стояли рядом с ними, но они нас не видели и не слышали. Акианса тусклым голосом комментировала всё, свидетельницей чему мне предстояло стать.