СволочЪ
Шрифт:
Иногда время словно бы останавливается, но это ничего не решает. Потому что этого остановившегося времени хватает лишь на то, чтобы понять: ты не успеешь. Ничего не успеешь. Ни выстрелить в ответ, ни даже просто уйти с траектории чужого выстрела, слишком он близко, слишком прицельно, и в груди обрывается больно, словно туда уже ударило, выжигая сердце и легкие, и все происходит так медленно, словно в густом киселе, шипение плазмы, шорохи, чей-то медленный крик за спиной, словно размазанный на отдельные звуки…
Серая размытая тень перекрыла вспышку, медленно оформилась в силуэт человека, оказавшегося вдруг рядом
— Командир! Ты в порядке?
Шипение, топот, короткая возня и такой же короткий вопль, оборвавшийся хрипом.
— Я в порядке.
Почему-то в экстремальных ситуациях в голову часто лезут дурацкие мысли. Например о том, что за этим кибером, лежащим сейчас у его ног с дурацкой типовой улыбочкой и развороченной грудью, так и не успели закрепить идентификационного поименования. А значит, оформлять акт на утилизацию придется по номеру, в котором под сотню циферок и букв, и попробуй хотя бы одну перепутай…
— Помоги.
Дарт присел, подцепил кибера за плечи.
— Что?
— Дотащить, говорю, помоги.
Бонд оказался жутко тяжелым, куда тяжелее человека такого же размера. Втроем они справились, хотя и с трудом. Оно и понятно, хоть и не гард, но кости и мышцы все равно армированные, человека таким лучом пополам бы разорвало, а у этого только дырень в груди, что кулак просунуть можно. Даже крови почти нет, пережало сосуды, они это умеют. Балбес тоже умел.
Ближним флайером оказался тот, в который грузили трупы киборгов. И это, наверное, было удачей — водитель не стал особо возражать против еще одного пассажира, пусть и не совсем дохлого. И против трех живых — тоже, тем более что двое собирались ехать в мартышнике, вместе с дохлыми киберами, и никаких дополнительных удобств не требовали.
Возражать он начал, когда оказалось, что один из предполагаемых пассажиров хочет занять его место. И вот тут возражать он начал весьма активно, с размахиванием руками и попытками выдавить мелкого Селда с водительского места, а лучше так и вообще из салона. На их крики подошел хмурый Маклайн, и теперь обе стороны обращались уже к нему, стараясь переорать друг друга.
Ларт почувствовал себя вдруг страшно усталым и сел прямо на рифленый металлический пол, облокотившись спиной о решетку. Более брезгливый (или менее усталый) Дживс присел на откидную скамейку у противоположного бортика. Сказал, вроде бы ни к кому не обращаясь:
— Он был в охранном режиме. Потому и…
— Знаю.
— Командир, ты это… Ты вот только не надо, а? Ты все сделал правильно. Им нельзя давать слишком большую волю. Ты же сам видел, чем это кончается, когда нету запреток, когда им дают возможность стрелять в людей. Когда не на войне, а вот так. Сам же видел! Скажешь, я не прав?
— Прав.
Когда они замолкали оба, становились слышнее крики в салоне и дыхание бонда — хриплое, редкое, с присвистом. Все же повреждения оказались слишком велики и пережать плевральную полость полностью имплантатам не удалось.
— Вот и правильно. А этого… его, может быть, даже и починят, делов-то! Вот доберемся сейчас до сервиса и…
— Все! — со стороны салона в смотровое окошко просунулась довольная мордаха Селда. — Мы договорились! Маклайн настоящий мужик, не то что некоторые
— В морг.
— В какой… морг?
— Городской. Центральный.
Бонд захрипел, закашлялся и снова стих. С физиономии Селда медленно сползала улыбка.
— Командир… я не понял. Он же еще…
— Ну какой сервис, ребята, ну что вы как маленькие… — Ларт скривился, потер лицо. — Ему же лет десять. Таких не ремонтируют, только на утилизацию. А вам охота заполнять все эти бумажки? Нет? Ну вот и значит…
— Значит, в морг, — согласился Селд, плотно сжав губы. Резко кивнул и захлопнул окошко, словно ставя точку в разговоре. Дживс так ничего и не сказал, и смотреть на него Ларту не хотелось.
Ларт был уверен, что поступает правильно. Что иначе никак невозможно. Что это единственный выход, единственный правильный выход. И что остальные тоже все понимают и поддерживают, потому что это действительно, на самом деле единственно правильный выход и другого просто нет.
Только вот от этой уверенности легче не становилось.
2. Ларри и Сволочь
Сволочу нравилось новое место службы. Хотя бы тем, что приписанных к полицейскому участку киборгов убивали гораздо реже, чем шпионов, пусть даже и промышленных, о военных лучше вообще не вспоминать. И новые хозяева Сволочу тоже пожалуй чтонравились — ну, настолько, насколько вообще могут нравиться люди. Хорошие такие, душевные. И особенно нравилось ему то, что были они полными идиотами, как и подобает большинству человеков.
Это только считается, что звучат они гордо. А на самом деле ничего подобного, дуб дубом: подойди к любому, постучи по лбу — как в вату, ни малейшего отзвука, тем более гордого. Потому что вата между ушами и есть. Серая и рыхлая.
Когда в первый же день один из молодых оперов начал объяснять ему правила обращения с принтером — Сволочь был уверен, что тот решил пошутить, и даже придумал четыре достойных продолжения шутки и как раз колебался между ними, проводя экстренный анализ предпочтений аудитории и ожидая направляющего вектора-подсказки от самого шутника. Хорошо, что рефлексы шпиона сработали и смеяться он не стал, поддержал шутку непроницаемым покерфейсом.
А потом обратил внимание на показания детектора — опер говорил с искренностью в 82 % — и заподозрил, что имеет дело с шуткой второго порядка, куда менее утонченной и более грубой: опытные оперативники и матерые детективы решили поиздеваться над салагой, а сами давятся от хохота по углам. Не могут же они всерьез предполагать, что киборг элитной шпионской линейки не сумеет изготовить на жалком, устаревшем еще полвека назад тридишнике не менее жалкую псевдофарфоровую кружку взамен расколотой? Помнится, еще во время тестирования они с напарником на подобных принтерах обеспечили полным вооружением одну маленькую революцию — а сумели бы довести дело и до большой, если бы экзаменатор вовремя не опомнился и не прекратил подачу исходного материала. А они тогда совсем зеленые были, три месяца как из репликатора, первая прошивка.