Свой Чужой

Алла Полански

Кирилл я уже как можно скорее сказать все то, что запланировал, и избавиться от этого навязчивого чувства совести и дурацкой сентиментальности.

– Я хотел с тобой поговорить, – прошептал он, на момент опустив глаза вниз.

Полина внутренне напряглась и продолжала ждать его следующих слов. Она не могла определить, почему вдруг так стала

нервничать, а сердце дернулось от неприятного предчувствия. Ощущение того, что сейчас все пойдет не так, нарастало с каждой секундой.

– Я уезжаю, – наконец выдохнул он. – Обратно. В Питер.

– Но ты же вернёшься? – на глаза навернулись слезы, которые стояли солёными лужицами на нижних веках.

– Полина… Я не знаю… – поджал губы он. – Мой контракт здесь, наверное, будет разорван.

– Но почему? – с отчаянием вырвалось у нее, грудь сдавило от щемящей боли.

– Я должен вернуться домой. У меня появились неотложные дела, – он вдруг подошёл к ней ближе и взял в свои ладони ее промокшее под дождем лицо. – Пойми… Я не могу тебе ничего обещать, потому что это будет неправильно с моей стороны.

Полина попятилась назад. Губы задрожали от нахлынувших эмоций.

– Но, я думала, что мы… – задыхаясь и, сама того не замечая, кусая губы до крови, прошептала она.

Второй раз… Второй раз в жизни она чувствует себя такой раздавленной. Первый – когда, ничего не объяснив, уехал Дмитрий, а второй – сейчас, когда ей тоже не даёт никаких пояснений, Кирилл… уже, как она сама думала, ее любимый Кирилл.

Девушка осознавала то, что сейчас она должна сохранить достоинство, показать свою крепость и твердость, и что если она в данный момент моргнет, то накопившаяся соленая вода хлынет и ручьями заструится по щекам.

– Уезжай! – сжав со всей силы кулаки, чтобы продержаться эти ужасные, раздирающие душу минуты, проговорила она.

– Давай возьмём себя в руки… Без сцен, – опустошенно вздохнул Кирилл и отступил к машине. – Ты должна меня понять…

«Слышишь, не реви, только не

реви», – приказывала сама себе Полина.

Она не могла понять и принять повода для такого внезапного поворота на другую дорогу. Ведь все складывалось так гладко и хорошо: он был нежен и заботлив, а их прогулки, их задушевные разговоры на закатах солнца, их первый секс…

Неужели он разлюбил ее? А может никогда и не любил?

– Извини, мне пора на занятия, – дрожащим голосом, будто не своим, чужим, сказала она и отстранилась от него ещё на шаг, наткнувшись спиной на большую ручку дверей учебного корпуса. – Счастливо…го… пути.

Девушка, находясь в шоковом состоянии, наблюдала за тем, как парень сел в машину, завел мотор и резко сорвался с места.

Глава 13

– Полюша, вот возьми, – с внимательностью и заботой сказала Тася, помещая в побелевшие пальцы Полины бумажный стаканчик с горячим чаем. – Тебе нужно прийти в себя, попей чаю. Станет лучше.

Тасю буквально покоробило от пронизывающего малахитового взора подруги. Некогда сияющие глаза Полины омрачились и угасли от стоящих слез. Девушка залезла на широкий подоконник и, не шелохнувшись, смотрела на дырку в стене, пробитую для провода от кондиционера. Звонок давным-давно прозвенел, но девушки все еще сидели в укромном углу пустого коридора. Тася сочувственно смотрела на подругу и даже предположила, что ей не стоит в таком заплаканном виде идти на занятие.

– Тась, – скуля, промолвила Полина, утирая под носом влагу. – Я что-то ничего не понимаю…

– А уж я тем более, – откликнулась Тася, пожав плечами.

– Кириллу нужно уехать, а он не говорит – почему, а я-то, дурочка, думала, что у нас с ним доверительные отношения…– она не смогла сказать больше ни слова – от слез из груди вырвался жуткий кашель, мешающий говорить.

Конец ознакомительного фрагмента.