Священные холмы
Шрифт:
– Что с правителем Логрийном? Он жив?
– Да, но ранен. Теперь всё в руках Дану…
Братья с трудом переставляя ноги пошли дальше, надеясь увидеть уцелевшим свой дом, но… Увы, от их жилища остался лишь пепел.
Найси не выдержал и заплакал. Невольно нахлынули воспоминания из далёкого детства, перед глазами предстал дорогой сердцу образ матери.
– Перестань! Ты же – воин! Ты обагрил свой меч кровью врага! Не пристало тебе рыдать, словно женщине около погребального костра. – Негодовал Андле.
– Мы лишились всего… Как будем жить? Уснехт разорён, помощи ждать неоткуда… Логрийн ранен:
Андле также пребывал в смятии, хоть и старался внешне держаться спокойно. Он прекрасно понимал, что впереди королевство Онейл ждёт несколько голодных безрадостных лет, пока к разорённой земле вернутся силы.
– Слава богам, наши родители – в Ивериад [6] , и не видят, что здесь творится…
– Кто знает, может быть, и видят… – задумчиво протянул Андле. – Я знаю, что делать.
6
Ивериад – потусторонний мир.
Найси удивлённо воззрился на брата.
– И что же?
– Мы – сыновья Элвы, дочери верховного друида Катбада. Наш дед – фактически второй человек в Ульстер-Уладе после короля.
– Ты предлагаешь отправиться в Эмайн-Маху или Армаг? Но это далёкий изнурительный путь! Конечно, Катбад не отвергнет нас…
Андле извлёк из ножен меч, тот приобрёл красный оттенок после битвы.
– Ты прав: Эмайн-Маха и Армаг слишком далеки. Но Дундалк, которым правит лэрд Фергус Мак Ройх, подвластен королю Улады. До него два дня пути через равнину Муиртемне.
– Плечо нестерпимо болит, я не дойду даже до Дундалка, у меня начнётся жар по дороге.
Андле внимательно рассматривал пепелище – всё, что осталось от некогда просторного добротного дома.
– Мы обратимся за помощью к людям Логрийна – другого выхода нет. По-крайней мере, во владениях правителя хоть что-то уцелело. Надеюсь, друид Логрийна жив, он прекрасно владеет травами. В Дундалк же отправимся, когда твоя рана затянется.
Прозрачный полог утреннего тумана скрывал долину Муиртемне. Найси и Андле стояли на правом берегу Шенон, наблюдая за тем, как от бурных вод реки поднималось голубое влажное марево. Андле первым нарушил молчание:
– Надо искать брод. К сожалению, я совершенно не знаю этих мест.
– На это мы потратим целый день: посмотри, как полноводна река. – Возразил Найси.
– Да-а-а… – протянул старший брат. – Придётся переправляться вплавь… Раздевайся.
Найси поёжился, ему вовсе не хотелось принимать холодную ванну ранним утром. Но, не видя иного выхода, послушно расстегнул ремни нагрудника из дублёной кожи и снял его. Немного подумав, – вслед за ним и рубаху.
Он обернул ножны с оружием рубашкой, положил на их землю: его обдало утренней прохладой. В какой-то момент Найси показалось, что туман прилипает к коже, стараясь проникнуть внутрь него… Он тряхнул головой, отчего его длинные каштановые волосы, которым могла бы позавидовать самая привередливая красавица, рассыпались по плечам. Найси снял с шеи кожаный шнурок, украшенный серебряной бляхой замысловатой формы, собрал непослушные волосы и завязал их в хвост.
– Я готов.
Андле проделал те же приготовления
Голубое марево, поднимающееся над Шенон, обдало братьев мелкими водяными каплями. Найси ощутил, как пульсирует левое плечо. Туман и сырость сыграли злую шутку, свежая рана дала о себе знать с новой силой. Найси хотелось обхватить плечо здоровой правой рукой, дабы хоть как-то утихомирить боль, но в ней он крепко сжимал оружие и нагрудник, поэтому только поморщился.
– Плечо болит? – забеспокоился Андле.
– Немного…
Неожиданно послышался странный шелест. Братья переглянулись.
– Что это? Птица? – предположил Найси.
Андле насторожился.
– Не похоже, если только уж очень большая… Но откуда здесь такой взяться? Быстрее – в воду!
Андле вошёл в реку. Найси показалось, что брат сейчас раствориться в голубом влажном мареве, и они никогда больше не увидятся.
– Помоги нам, Дану, и духи воды! – призвал он и последовал вслед за братом.
Войдя в воду, Найси показалось, словно тысячи острых иголок вонзились ему в ноги. Превозмогая неприятное ощущение, он всё же погрузился в Шенон, над поверхностью оставались лишь голова, да правая рука, сжимавшая оружие, нагрудник и обувь.
Братья хорошо плавали, часто проводили время на реке Шенон западнее Уснехта, поэтому преодолеть её бурные воды им не составило труда.
Первым на берег из воды вылез Андле и сразу же снял штаны из оленьей кожи, увы, вода уже успела впитаться… Найси, очутившись на берегу, тотчас же начал одеваться, не будучи столь закалённым как старший брат – его зубы выдавали ритмичную дробь.
– Ничего! Сейчас согреемся. – Подбодрил Андле, натягивая на ноги брогги [7] .
Найси промолчал, ему не хотелось говорить. Вот, если бы выпить эля или медового вина – другое дело! Можно было бы ощутить, как тёплая струйка напитка разливается по телу! Но, увы, в походном бурдюке – только вода. А воды сейчас и так достаточно.
Андле замер и прислушался.
– Ты слышал?
Найси, продолжая стучать зубами, с трудом выдавил:
– Чего? Нет…
7
Брогги – традиционная обувь кельтов. Шилась из мягкой кожи. Подошва же, напротив, была двойной и грубой, например, из свиной или бычьей кожи.
– Шорох, словно летит большая птица…
– Наверное, речные фейри [8] шалят. – Предположил Найси.
– Надо уходить отсюда. Пошли скорее по дороге застегнёшь нагрудник.
Найси безропотно последовал за братом, пытаясь дрожащими от холода пальцами приладить кожаные ремни нагрудника, как и полагается.
Неожиданно он тоже услышал «шелест крыльев».
– Фейри явно от нас чего-то хочет. И не оставит просто так в покое. – Предположил он.
– Этого нам ещё не хватало! – в сердцах воскликнул Андле.
8
Фейри – так в Ирландии называли различных духов: и добрых, и злых.