Святой
Шрифт:
— Я тоже буду скучать по тебе!
— У меня нет всего дня. — огрызается водитель.
Я машу ей еще раз. Водитель все еще злится и стонет из-за потерянного времени, когда я сажусь на свое место и закрываю дверь, но я едва слышу его, когда он отъезжает от обочины, потому что слишком занята, наблюдая за Карли, пока она не исчезнет из виду.
Я
Не помогает и то, что я чертовски нервничаю, по поводу того как и когда доберусь до Ангелвью, а Лос-Анджелес кажется больше, чем весь город Рейфорт. Энтони сказал мне, что представители школы будут в аэропорту, чтобы отвезти меня в академию, поэтому по пути в зону выдачи багажа я останавливаюсь в туалете, чтобы проверить свою внешность.
Неудивительно, что я выгляжу плохо. Я никогда не была супермоделью, не поймите меня неправильно, я достаточно хорошенькая, но невысокая и худая, и все еще держу пальцы скрещенными, чтобы в конце концов выбраться из чашки "Б", но сегодня я выгляжу особенно ужасно. Мои темные волосы растрепаны, а лицо бледное, если не считать больших красных пятен на верхней части щек и темных кругов под глазами цвета океана. Обычно мои глаза, моя любимая черта, наряду с полными губами, но радужки, смотрящие на меня в ответ, почти ... выцвели. Вероятно, из-за моего недосыпа прошлой ночью.
Всякий раз, закрывая глаза, я вижу Джеймса, его карие глаза обвиняют меня, поэтому я не ложилась спать, расхаживая по своей спальне и в пол уха слушала свой любимый плейлист.
Я приглаживаю волосы, чтобы попытаться укротить худшую из прядей, затем брызгаю холодной водой на лицо. Надеюсь, тот, кто меня забирает, поймет, что я только что летела пятичасовым рейсом.
С унылым вздохом хватаю сумку с ноутбуком, спортивную сумку и протискиваюсь мимо мамы и ее троих детей чтобы выйти из туалета. Спускаясь вниз, к ленте получения багажа, я оглядываюсь в поисках своей машины. Мне не требуется много времени, чтобы мои глаза остановились на великолепной девушке и парне, держащих табличку с моим именем на ней. Они слишком молоды, чтобы работать в школе, так что они, должно быть, студенты, даже если они не одеты в форму.
Девушка высокая и стройная, с сиськами, которые выглядят немного непропорционально с остальным ее телом. Ее волосы коротко подстрижены, платиновый блонд, а макияж сделан профессионально. Если бы она была близкой подругой Кардашьян, я бы не была шокирована. Выражение ее лица — сплошная скука, когда она проводит по чему-то в своем телефоне смехотворно длинными ногтями.
Парень, стоящий рядом с ней, очень хорош собой. Он высокий, и у него такое телосложение, которое кричит "Капитан каждой гребаной спортивной команды", с вырезанными бицепсами, обтягивающими рукавами его серой футболки, и широкими плечами. У него копна густых рыжих волос, уложенных в таком беспорядочном, сексуальном стиле. Одна его рука в кармане черных джинс, которые, должно быть, сшиты на заказ. Ни одна пара с вешалки не обхватила бы его узкие бедра так идеально. В другой его руке табличка. Он оглядывает терминал с легким интересом в своих ярких глазах, нетерпеливо постукивая ногой.
— Извините, — нерешительно говорю я. — Я Мэллори Эллис.
Девушка отвлекается от телефона, недоверчиво приподняв идеально выщипанную бровь. Она соответствует цвету ее волос, но, ни у кого нет такого естественного цвета светлых волос. Я быстро задаюсь вопросом в своей голове, сочетается ли ковер со шторами благодаря профессиональным манипуляциям.
Неужели богатые люди занимаются таким дерьмом?
— Ты новенькая? — спрашивает она, переводя взгляд с моей толстовки на белые теннисные туфли, прежде чем ее нос морщится, как будто она чует мусор. — Приемная комиссия действительно снизила стандарты.
Я разеваю рот, пораженная ее нервозностью.
— Не будь сукой, Л, — говорит парень с широкой ухмылкой и бросает на меня свой взгляд. Интерес, который сверкает в их зеленых глубинах, заставляет мои плечи напрячься.
— Дай Мэллори немного времени, прежде чем покажешь ей свою натуру.
— Неважно, — бормочет девушка. Ее глаза снова устремлены на телефон, я длинные ногти в очередной раз стучат по экрану.
— Давай уже просто пойдем. У меня есть дела, которые действительно важнее.
Парень качает головой, его внимание полностью переключается на меня.
— Прости ее, она была воспитана волками. Буквально. Меня зовут Гейб Карлсон, а это-Лорел Виндерпик, президент студенческого совета. Мы здесь, чтобы отвезти тебя в Ангелвью.
Я киваю.
— Я так и подумала.
Лорел поднимает взгляд, ее губы поджаты, как будто она готовится к селфи с сучьим выражением лица.
— Ты слышала, что он сказал?
Я моргаю, глядя на нее. Она что, думает, что я дура или что-то в этом роде?
— Да... Ты здесь, чтобы отвести меня в школу. Спасибо?
Ее рот приоткрывается.
— Разве ты не знаешь, кто я такая? Виндерпик? Как в "Vinderpick Pharmaceuticals".
— А, ладно.
Я изо всех сил стараюсь не закатить глаза при виде того, как она раздражительно поводит плечами, и понимаю, что Гейб был прав, ее вырастили настоящие волки, из тех, что охотятся на бедных и больных людей. Я уже слышала, как Карли упоминала Виндерпик раньше, и она никогда не говорила ничего хорошего.
— Это тот, который был в новостях о повышении цен на инсулин и лекарства от аллергии, верно?
Лорел усмехается и выглядит обиженной, видимо, потому что я не предложила поцеловать ее ноги. Я уже могу сказать, что мы собираемся убить друг друга.
Гейб вмешивается прежде, чем она успевает сказать еще хоть слово. Он указывает на ленту сдачи багажа.
— Тебе нужно забрать свой багаж?
Я стараюсь не показывать своего смущения, опускаю голову к ногам и отвечаю: — Нет. Это всё.
Я поднимаю сумку с ноутбуком, за ней и спортивную. У меня ещё есть рюкзак, но он лежит на дне моей спортивной сумки, потому что мне не нужно было им пользоваться во время перелёта.
Я поднимаю подбородок как раз вовремя, чтобы увидеть, как его красновато-коричневые брови взлетают к его ярким волосам.