Святой
Шрифт:
Мне хочется крикнуть ему, что ему, блядь, нужна еще одна причина, чтобы превратить мою жизнь в сущий ад, но я держу рот на замке. В конце концов, это то, чего он хочет. Чтобы я устроила сцену и показала ему, как глубоко его когти вонзились в меня.
Я не позволю тебе победить, ублюдок .
Он оглядывает комнату, прежде чем снова обратить свой взгляд на меня.
— Кажется… здесь тихо.
Мои ноздри раздуваются от моего взволнованного дыхания.
— Что это значит? Ты ожидал увидеть
Одарив меня натянутой улыбкой, он начинает медленно ходить вокруг меня.
— Тебе, должно быть, здесь одиноко с тех пор, как твой ебучий приятель перестал приходить на свою ночную дрочку.
Мое сердце начинает колотиться так громко, что я слышу его в ушах.
— О чем, черт возьми, ты говоришь? — требую я. Неужели Лиам распространял обо мне слухи?
Сэйнт перестает двигаться, когда стоит сзади, и наклоняется так, что его рот оказывается прямо у моего уха.
— Тебе было хорошо? Трахаться с ним? Он заставил тебя кончить, Эллис? Ты выкрикивала его имя, пока он…
— Я не понимаю, о чем ты говоришь!
Я в ярости разворачиваюсь, чтобы встретиться с ним лицом к лицу, и слишком поздно понимаю, что он все еще наклоняется ко мне. У меня перехватывает дыхание. Мы всего в нескольких сантиметрах друг от друга, и я напрягаюсь, ужасаясь тому, как меня подмывает сократить расстояние между нашими телами.
Он смотрит на меня смертельным взглядом, я не понимаю, почему он так зол, но чувствую электричество, пульсирующее в моих венах благодаря его близости. Он не отступае, остается рядом, и спрашивает:
— Чего тебе не хватает больше? Члена Лиама? Его языка? А как насчет его пальцев?
Я издаю звук напоминающий писк, когда его рука резко обнимает и обхватывает одну из моих ягодиц, его пальцы зарываются под мой купальник. Его прикосновения грубые и собственнические. Почти теряя равновесие, я падаю ему на грудь, ошеломленная всем, что он говорит и делает, мне требуется несколько секунд, чтобы придумать какой-либо ответ.
— Я не сплю с Лиамом, — заикаясь говорю я, а затем вздрагиваю от того, как тяжело дышу.
— Лжёшь. — Его голос грохочет, как отдаленный гром.
— Если он рассказывал людям…
— Он этого не делал, — обрывает он меня. — Просто я не идиот.
Я облизываю губы и пытаюсь понять, что здесь происходит. Почему он так со мной поступает? Почему его так бесит мысль о том, что мы с Лиамом вместе? Потому что он так сильно меня ненавидит? Потому что он не хочет, чтобы его друг запятнал себя мусором, который он хочет убрать?
Тогда почему он так ко мне прикасается?
— Ты… ревнуешь, Сэйнт?
Мой вопрос звучит шепотом, который шокирует нас обоих. Он смотрит на меня широко раскрытыми глазами, и я застываю на месте, ожидая, что он скажет что-нибудь в ответ.
Наконец его глаза сужаются до ледяных щелочек.
— Какого хрена я должен ревновать Лиама к твоей тощей заднице?
— Не знаю,
Я чувствую себя странно смелой, когда встречаюсь с ним взглядом. Не знаю почему, но, может быть, это как-то связано с тем что его рука находится на моей заднице, а его губы нависли над моими. Он напряжен, как будто сдерживает себя, и для этого требуется большое количество сил.
— Ты немного задираешь нос, не так ли, маленькая мазохистка?
Он избегает ответа на мой вопрос, вместо этого оскорбляя меня. Хотя я в курсе его игры. Я начинаю видеть трещины в его броне. Если буду откалывать их достаточно долго, смогу ли разбить его вдребезги?
— Так вот почему ты издеваешься надо мной? — бормочу я, позволяя своей руке упасть на его бедро. Все его тело напрягается от моего прикосновения, челюсти сжимаются. — Ты хочешь, чтобы я была только твоей?
Он отрывает руку от моей задницы только для того, чтобы обхватить пальцами мое горло. Нет, он не душит меня, но это так же, как в те разы, когда он хватал меня за волосы. Он пытается напомнить мне, кто здесь на самом деле главный.
Однако я отказываюсь съеживаться перед ним. Вместо того, чтобы отпрянуть от его хватки, я поднимаю руку выше по его ноге. Его пальцы слегка сжимаются, и мы застреваем в нашей злой игре. Когда его большой палец касается моей нижней губы, мой рот слегка приоткрывается.
— Для тебя было бы лучше держаться подальше от Лиама, — рычит он. — Я плохо делюсь, и пока я не закончу с тобой, никому больше не позволено прикасаться к тебе, а тебе лучше не совать свой грязный язык в чужие рты.
— Ты не можешь указывать мне, что делать, — настаиваю я, но голос в глубине моего сознания шепчет, что он может.
Он приподнимает мой подбородок, и на один ужасный, но волнующий момент я думаю, что он действительно может это сделать. Он действительно может поцеловать меня.
— Тебе нужно знать свое место.
Вместо того, чтобы прижаться губами к моим, он снова наклоняется к моему уху, его голос звучит тихо, он шепчет: — Если тебе все это не нравится, ты знаешь, что тебе нужно сделать.
— Ты уже знаешь мой ответ.
Он не напугает меня. Не сейчас. Никогда. Я не позволю ему, Лиаму, моей маме или кому-либо еще забрать Ангелвью и будущее, которое мне обеспечит академия.
К моему удивлению, он отстраняется, ухмыляясь.
— Ты чертовски упряма, но, черт возьми, это забавно. Спокойной ночи, маленькая мазохистка.
Пока я ошеломленно смотрю на него, он отпускает меня и отходит. Мне становится холодно, несмотря на тепло в комнате. Засунув руки в карманы плавок, он поворачивается и с важным видом выходит из комнаты, насвистывая на ходу.
В тот момент, когда он выходит за дверь и скрывается из виду, мои колени подкашиваются, и я опускаюсь на пол. Я не могу поверить, что сказала ему все это. Не могу поверить, что я так ему противостояла.