Святой
Шрифт:
– Во-первых, как ты, Элеонор? Несколько месяцев тебя не видел.
– Мне жаль. Домашний арест. Но я в порядке. Пожизненно дома.
– Не могу винить твою маму за это решение. Но ты снова начнешь посещать церковь.
– Слушаюсь и повинуюсь, - ответила она, засунув руки в задние карманы шортов.
– Хорошее отношение к опекунству. Слышал, твоего отца арестовали.
Она пожала плечами.
– Ага, такое потрясение. Он был в восьми штатах отсюда, когда они поймали этого ублюдка. Простите.
– Ты была
– Спасибо. Уверена, он был напуган, правда ведь? Поэтому и сбежал.
– Ты заслуживаешь лучшего, чем кто-то, кто может бросить тебя в трудную минуту.
– Он вышел под залог. Несколько раз пытался звонить.
– Ты не будешь разговаривать с ним.
Она остановилась, и Сорен остановился и посмотрел на нее.
– Он мой отец.
– В тот момент, когда он решил защищать себя, вместо защиты своей дочери, в тот момент его право говорить с тобой или даже находиться в одной комнате исчезло. Мы заключили сделку, Элеонор. Ты подчиняешься моим приказам. Это один из них. Ты поняла?
Она молчала, прежде чем ответить. Она надеялась, что «подчинение» с Сореном будет включать такие приказы, как «снимай одежду» и «забирайся в мою постель». Так или иначе, сделка была сделкой.
– Поняла.
– Хорошо. Твое благополучие - мой главный приоритет. Я надзиратель твоих общественных работ, из-за чего ты попадаешь в мои руки. Я очень серьезно отношусь к этой обязанности. Если я хочу помочь тебе найти правильный путь, то не будет ни одного аспекта твоей жизни, которую ты от меня скроешь.
– Мой адвокат сказала, что я должна проводить здесь около двадцати часов в неделю. Теперь у меня такая жизнь.
– Я хочу от тебя больше, чем двадцать часов в неделю. Это часы общественных работ. Еще я хочу поднять твои оценки. Когда осенью начнется школа, я хочу, чтобы здесь, в церкви, ты делала домашнюю работу, и я мог помочь тебе при необходимости.
– Я хорошо учусь, все в порядке. Я умнее, чем кажусь.
– В твоем облике нет ничего, что указывало бы на глупость, - ответил он и снова пошел. Мимо них прошли мамаши, толкающие коляски. Они едва заметили ее, но все до единой улыбнулись Сорену.
– Один заваленный тест, одно пропущенное задание, и твои оценки упадут. Если ты не будешь выполнять домашнюю работу и поддерживать средний балл, судья отправит тебя в колонию.
– Знаю. Обещаю выполнять домашку. Эти парковые дамочки вас заценили.
– Элеонор.
– Простите.
– В дополнении к твоим общественным работам, ты получишь духовную консультацию.
– Духовную консультацию? Мне вообще нужно знать, что это такое?
– Как иезуит, я много лет получал духовную консультацию от наставников. Все они были поучительными и наставляющими. Священники и миряне могут извлекать пользу из учений святого Игнатия. Уверен, и ты тоже.
Живот Элеонор напрягся
– Святого Игнатия? Ладно. Это я могу вынести. Что еще?
– Что касается твоих общественных работ, большую часть ты проведешь здесь, в Пресвятом сердце. Несмотря на мое уважение к Отцу Грегори, его служба, казалось, была больше сконцентрирована на духовных потребностях прихожан, нежели на материальных. У церкви нет продовольственного запаса, не было программы помощи малоимущим.
– Это плохо?
– Они прошли мимо маленького дерева, Элеонор схватила веточку и потрясла ее, словно пожала руку.
– Молитва - это хорошо и полезно, но Иисус ясно дал понять, что нас будут судить по поступкам нашим, а не по молитвам.
– Вы собираетесь цитировать мне отрывки из Библии, верно?
– Да. От Матфея 25: 31-46
– Овцы и козлы.
– Она почти прокричала эти слова. Сорен посмотрел на нее и изогнул правую бровь.
– Простите. Вспомнила. Я просто рада.
– Чудесно слышать такую заинтересованность в Библии. Ты помнишь стихи?
– Они прошли мимо куста с цветущими розами, и Сорен провел пальцами по бледно-розовым лепесткам.
– Ага. Иисус сказал, когда он вернется, разделит людей на две группы - овец и козлов.
– Правильно. Овцы, сказал Иисус, унаследуют Царство Небесное, потому что они одели его, когда он был гол, накормили его, когда он был голоден, дали ему воды, когда хотел пить и навестили его в тюрьме. Овцы скажут, что не помнили, как делали это для Иисуса. И Иисус ответит «истинно говорю вам: «так как вы сделали это одному из сих братьев Моих меньших, то сделали Мне». Козлы были теми, кто никогда никого не кормил, никогда не давал воду нуждающимся.
– Мне всегда нравились эти отрывки. Мы разыгрывали их в воскресной школе. У нас были маленькие овечьи ушки и козлиные рога.
– Она приложила руки к голове и изобразила пальцами рога. Казалось, Сорен подавил улыбку.
– Я хочу, чтобы ты оказалась среди овец. Как часть твоих общественных работ, ты организуешь банк еды в церкви. У нас огромная кухня, которую, кажется, использовали только для свадебных приемов и крещений. Еще ты будешь работать в церковном лагере и посещать бездомных в приюте на Шестой улице.
– Посещать приют для бездомных?
– Ей не удалось скрыть страх в голосе. Она слышала плохие истории об этом приюте. Большинство из них – наркоманы или алкоголики. Начнутся драки. Люди попадут в больницы.
– Не бойся. Я удостоверюсь, что ты будешь в безопасности. Ты присматриваешь за детьми?
– Иногда. Дети меня любят.
– Не могу представить кого-нибудь, кому бы ты не понравилась.
Она старалась не улыбаться. И не получилось.
– Несколько раз я говорил с твоей матерью. Она будет присматривать за твоим расписанием и следить за оценками.