Связь
Шрифт:
– Только об этом никто не должен знать, поняла?
– Да, конечно.
– Я серьезно! Никто, либо я придушу тебя своими руками.
Угроза вышла убедительной, и Джулия сглотнула от волнения. Я обернулась по сторонам, чтобы понять, что никого нет поблизости и никто не может подслушивать. Никого не было.
– Мой отец отправил меня сюда, потому что у меня нет никакой силы, – прошептала я снова оглядываясь. – Он надеятся, что здесь она каким-то чудесным образом появится. Это не только потому, что я не хотела, чтобы кто-то знал, что у такого отца дочь без способностей.
– Ты этого стыдишься!? – возмутилась она.
– Нет. Мне вообще все равно что у меня нет силы, точнее мне было все равно пока я не оказалась в этом месте, наполненным сверхъестественным. Я жила самой обычной жизнью и ничем таким не интересовалась, но это не устраивало Джорджа, – я присела на кожаный диван, чувствуя внутреннюю пустоту. – Это ему стыдно, что у него такая дочь.
Я никогда никому не выговаривалась и ком, который сидел во мне слишком долго, начал вылезать наружу, поэтому к глазам подступили слезы. Но я их быстро сглотнула.
– Ему стыдно, что у него совершенно обычная дочь, которая не обладает никакой силой. Кажется единственный вариант, чтобы он меня принял – это раскрыть в себе магию, конечно если она есть и закончить академию, – я сжала кулак.
Каждое слово давалась все труднее. Я думала, что давно с этим смирилась, но старая обида выходила из меня.
– Но мне нечего ему доказывать, и я не хочу добиваться его внимания таким способом. – я закрыла глаза, пытаясь утихомирить внутри взрыв неприятных чувств. – Когда говорят, что я его дочь, все ожидают от меня такой же силы. Но это не так и я чувствую себя какой-то обманщицей или самозванкой.
– Ты не должна себя ни в чем винить, – Джулия взяла мена за руку. – Ты ни в чем не виновата, особенно в том, что Джордж и другие возлагают на тебя надежды. Ты никому и ничего не должна доказывать. Луиза, ты должна бы той, кем являешься на самом деле.
Я и так знала это и постоянно себе твердила эти слова, но мне не хватало их от кого-то другого. Мне действительно не хватало этих слов всю жизнь. Мне так было приятно получить эту поддержку, которую искала много лет. Джулия поняла меня как никто другой.
– Да, я понимаю, – я вздохнула, почувствовав снова пустоту. – я боюсь стать отбросом, точнее боюсь, что меня отчислят, вернусь домой и Джордж начнёт меня ненавидеть. Да, он смирится с тем, что я обычный человек, но больше не будет считать меня своей дочерью.
– Это слишком жестко, – она крепко обняла меня и по моим щекам потекли горячие слезы. Я забыла это чувство, забыла каково это плакать и ощущать мокрые, бегущие соленные струи по щекам. Я не помнила, когда в последний раз плакала, это было давно и скорее всего в детстве. Джулия первый человек, которому я выговорилась спустя долгое время, с которым поделилась своим чувствами. Я считала слабостью, показывать другим свои эмоциональные переживания, но нет, для этого нужна была внутренняя сила, которую я в себе нашла. Я не пожалела, что поделилась этим с новой подругой, ведь сейчас действительно чувствовала поддержку и понимание. Когда я отстранилась от
– Тебе не нужно добиваться его любви. Поверь, тебя можно любить просто так и такой человек обязательно найдется. Например, я тебя люблю и мне все равно есть у тебя сила или нет! Другой человек тебя полюбит тоже за просто так.
– Спасибо, Джулия. Мне этих слов не хватало.
Я почувствовала легкость, мне действительно стало легче, словно тяжелый и большой камень сошёл с души, который был со мной много лет. Казалось, что никакие переживая по этому поводу больше не тяготили. Я не хотела больше думать о Джордже, поэтому отпустила все свои детские обиды.
– Зайдём в библиотеку? – я повернула голову в сторону открытых дверей в потолок.
Мы зашли внутрь и начали ее разглядывать. Библиотека имела два этажа, все вокруг было обустроено шкафами в потолок с книгами. Тут приятно пахло бумагой. На столах были зажжены тусклые свечи и лампы. Людей было немного, всего пару человек. Мы прошлись вдоль стеллажей, которые были забиты различной литературой. За отдельным столом сидела библиотекарша и читала внимательно книгу.
– Джулия, – шепотом я ее подозвала. – Может библиотекарша знает про мою маму? На вид она ее точно застала, а перед входом сюда весят фотографии выпускников. Думаю, она точно что-нибудь да знает.
– Уверенна, что знает, но не факт, что вспомнит.
Мы аккуратно подошли к ее столу, и она подняла на нас усталый и недовольный взгляд. Недовольным он был потому, что мы загородили ей свет, который падал на страницы книги.
– Извините, – прошептала я. – вы случайно не знаете эту девушку? – я открыла фотографию с телефона.
– Знаю, а с какой целью интересуетесь? – она поправила свои очки, чтобы повнимательнее разглядеть наши лица.
– Ее случайно не Аннет зовут? – спросила я.
– Случайно Аннет. – она посмотрела на меня суровым взглядом.
– Не могли бы вы что-нибудь рассказать про нее?
Я обрадовалась тому, что она знает ее и решила продолжить расспрос, в надежде что она хоть что-нибудь расскажет.
– Не знаю, что рассказать, – она сомкнула губы. – Училась да выпустилась.
– Вы каждого ученика просто так запоминаете в лицо и его имя даже спустя двадцать лет? Думаю, если бы она ничем не отличалась, вы бы ее не запомнили, – я недовольно постучала ногтем по столу.
Я была уверенна, что она что-то недоговаривает и мне это совершенно не нравилось.
– Память у меня на всех хорошая, скажите свои имена и я вас тоже вспомню через двадцать лет, – она перевела свой взгляд на книжную страницу.
– А его как зовут? – я приблизила фотографию на какого-то парня, который стоял в углу.
– Это, – она сомкнула губы и повисла тишина.
Вот она и попалась на своем же вранье.
– Не помните? Что ж, расскажите про Аннет, пожалуйста.
– Я не понимаю, чего вы хотите? – сказала она уже не шепотом. – Уверенна, что я вам ничем не могу помочь, – она перелистнула страницу книги и продолжила читать.