Связанные ночью
Шрифт:
***
Злобное рычание и вой раздавались вокруг. Слышался шум разбивающихся о камни волн, музыка из бара все еще гремела, люди, вероятно, даже не знали о кровавой битве, происходящей так близко к их безопасному мирку.
Айона прекрасно все понимала.
Джейми больше не человек. Но она знала, что на самом деле он никогда и не был человеком. Это ерунда. Оборотни больше звери, чем люди.
Теперь он в образе большого, свирепого черного волка. Волка, который в два раза больше тех, на кого он напал. Волка,
Без колебаний. Без страха.
Двое его врагов уже лежали на земле.
Третий скоро выйдет из строя.
Похоже, Джейми действительно альфа-оборотень.
Айона отвернулась от битвы. Альфы всегда ее раздражали. Может, потому что ей тоже нравилось быть альфой.
Не важно. Она оставит лживого зверя Джейми на произвол судьбы. Он справится с остальными, а она может поискать человека, чтобы поесть.
«Я докажу, что он ошибается».
Просто нужно больше крови. Она все еще чувствовала слабость в конечностях, которую нельзя допускать. Когда столкнется с Лэтэмом, Айона должна быть в полном расцвете сил. «О, я скоро увижу тебя мертвым!»
Резкий волчий крик пронзил воздух позади нее. На мгновение заколебавшись, она оглянулась. Джейми победил белого волка. Зверь лежал на боку, и стало понятно, что темная тень на его шкуре — кровь.
Оборотень стоял над своей жертвой и тяжело дышал. Волчьи глаза, такие же пронзительно-зеленые, смотрели на Айону.
«Я не позволю им причинить тебе боль», — прошептал его голос в ее голове.
Как будто вампирша нуждалась в его защите. Она вздернула подбородок. Нужно вернуться в бар. Найти другого, не накачанного наркотиками, а Джейми пусть сражается в своих маленьких кровавых битвах.
Знакомый запах дразнил ее нос. Тело Айоны напряглось.
Затем в воздухе раздался раскат грома. Джейми, все еще волчьей ипостаси, отшатнулся. Снова прогремел гром. Нет, не гром, а выстрел. Оборотень упал на землю.
Вампирша кинулась к нему, даже не успев понять, что происходит. Остальные волки бросились врассыпную, но, увидев ее, побежали вперед, серый зверь вскинул голову и завыл.
Кровь.
И… Айона глубоко вздохнула, размышляя о другом тяжелом, слишком густом запахе в воздухе. Металлический, совсем как…
Джейми перекидывался на глазах. Она никогда не видела, чтобы волк менялся так быстро. За исключением одного случая, когда ее вампирский ковен напал с серебром на вторгшихся волков. Этот металл всегда мог заставить оборотня быстро измениться.
Зверь исчез. На земле Джейми растянулся уже человеком. Пулевые отверстия в груди. Она идеально видела в темноте, возможно, даже лучше, чем оборотень, и Айона увидела, что он истекает кровью с серебряными ручейками.
«Жидкое серебро? Лучшее ли это оружие против оборотней в наши дни?»
Вонзившись
— Не могу… достать все… — его голос слабо походил на человеческий. — Жидкость… в моей крови…
Да, так и будет. В отличие от твердой серебряной пули, жидкое серебро прольется сквозь пальцы.
— Я… умру…
Не успев опомниться, Айона обнаружила, что положила его голову на свои колени. Зачем она вообще подошла его осмотреть? Стрелок все еще может быть там. Стрелок может прийти за ней.
Нужно бежать. Уходить. Охотиться.
Не наклоняться над ним и убирать волосы со лба. И, конечно же, она увидела, как собственные дрожащие пальцы скользят по густым темным волосам.
«Что со мной не так?»
— Если я умру… — Это, конечно, выглядело, будто волк близок к смерти. Джейми зарычал, потом выдавил: — Так… что ты…
Айона посмотрела на него сверху вниз. Она знала, что о ней говорят. Злая. Порочная. Бездушная.
И, возможно, некоторые из этих историй правдивы. Но в данном случае…
Айона коснулась губами его губ. Нежный поцелуй. Ласковый. Их первый поцелуй.
Казалось странным, что он происходил в таком месте и в такое время.
Казалось странным целоваться после того, как она уже взяла кровь оборотня.
Хотя, возможно, сейчас это уместно.
Легко целуя Джейми, она наслаждалась вкусом его губ почти так же, как наслаждалась его кровью.
Возможно, оборотень мог бы вызвать у нее привыкание.
И, возможно, она покажет ему, насколько может быть зависимой.
Она оторвала от него губы на несколько дюймов.
— Что заставляет тебя думать, — тихо спросила Айона, — что я позволю тебе умереть от любой руки, кроме моей собственной?
Потом подняла руку. Поднесла ко рту. Разрезала плоть зубами и протянула ему запястье.
Когда он выпил, она поняла, что Джейми не такой, как остальные. По какой-то причине он прикоснулся к той ее части, которую вампирша похоронила глубоко внутри. Человечной части. Той части, которая не могла позволить человеку умереть у нее на глазах.
Не человеку, который ее спас. Человеку, который пытался ее защитить.
«Я не позволю им причинить тебе боль».
Забавно. Никто и никогда не пытался защитить ее. Даже отец. Нет, это он привязал Айону к столбу в день ее двадцатипятилетия. В тот день, когда понял, что она стареет не так, как должна.
Он привязал дочь к столбу, принес факел и зажег пламя вокруг нее. Она кричала и умоляла остановиться. Однако он этого не сделал.
К несчастью для отца, она оказалась достаточно сильна, чтобы освободиться от удерживающих ее уз. Обожженная, измученная, она сбежала.