Сы Мин
Шрифт:
Эр Шэн не стала притворяться слабой. Страх перед настоящим унижением — это совсем другое. Она смело оттолкнула Чан Юаня за спину, закатала рукава и, бросившись вперёд, разрубила на части убийственную волну своим мечом. Указав на женщину в красном, она громко закричала:
— Кто посмеет тронуть Чан Юаня!
В зале воцарилась тишина. Чан Юань нежно погладил её по голове и спокойно ответил:
— Никто не посмеет.
Женщина в красном не рассердилась на дерзость Эр Шэн. Она лишь стряхнула
— Я не хочу драться, но не могу видеть влюблённых, потому что это вызывает у меня зависть. Не могу с этим ничего поделать. — Её голос звучал монотонно, как у говорящего мертвеца, без малейшего намека на эмоции.
Эр Шэн с подозрением оглядела её и, убедившись, что больше не будет нападений, убрала меч. Внезапно она осознала, что привлекла к себе внимание, и поспешно спряталась за спину Чан Юаня, прильнув к нему и жалобно проскулив:
— Чан Юань, защити меня!
— Хорошо, — ответил он.
Очередная волна убийственной силы обрушилась на них, но Чан Юань с лёгкостью отразил её. В результате столкновения двух мощных сил весь зал затрясся.
Эр Шэн с возмущением воскликнула:
— Не терпишь чужого счастья? Что за привычка!
— Извините, я завидую, — мрачно произнесла женщина, пряча руки в рукава. — Не смогла сдержаться.
Эр Шэн с презрением скривила губы, а Чан Юань, словно прочитав её мысли, с пониманием произнес:
— Она не виновата, это демон, созданный из зависти и обид.
Женщина, удивлённая знаниями мужчины, подняла бровь, но затем вернула безразличное выражение лица и кивнула.
— Меня зовут Нюй Юань, я воплощение женских обид и временно исполняю обязанности хозяина этого города.
Эр Шэн задумалась. Так вот, оказывается, откуда берутся демоны зависти!
В городе, полном злодеев и преступников, стать хозяином мог лишь тот, кто победил всех остальных. Значит, Нюй Юань победила всех обитателей этого места и заняла свою позицию силой...
Эр Шэн осознала, что женская обида — самое болезненное чувство на свете.
— Мне невыносимо видеть пары, и я не могу контролировать свои действия. Прошу понять и простить меня.
Эр Шэн промолчала, а Чан Юань, не задумываясь, ответил:
— Ничего страшного, нам это не повредит.
Говорить такие вещи хозяйке города было смело, ведь Нюй Юань была сильнейшей в этом месте, и её уважали. Однако слова Чан Юаня, хоть и были правдой, прозвучали как вызов.
В зале начали раздаваться шепоты.
Эр Шэн, не терпящая, когда о Чан Юане говорят плохо, схватилась за меч, готовая к решительным действиям. Но в этот момент Нюй Юань, её хозяйка, произнесла:
— Это правда.
Стражники в зале замерли, а Эр Шэн с удивлением
— Ещё до того, как вы вошли в город, я почувствовала, что у нас с вами одинаковая аура, — продолжила Нюй Юань.
Чан Юань молча смотрел на неё, ожидая продолжения.
— Почему у тебя такая глубокая обида? — Нюй Юань сузила глаза. — Она словно проникает в самую суть.
Чан Юань опустил голову и не произнес ни слова. Эр Шэн недоуменно спросила:
— Глубокая обида? Чан Юань, на что ты обижен?
Чан Юань повернулся к Эр Шэн, нежно погладил её по голове и, слегка вздохнув, ответил:
— Эта обида не моя.
Глава 23. Небесное наказание
Эр Шэн вдруг вспомнила, как много лет назад, когда они с Чан Юанем были в долине Хуэйлун, на огромном столпе, напоминающем дракона, ввысь взмывали иероглифы «ненависть». Они словно острые мечи пронзали небеса, образуя плотное облако.
— Из-за твоей глубокой обиды я приняла тебя за злодея и привела в этот город, — произнесла Нюй Юань. — В Бескрайнем Городе Пустоты нет места для невиновных. Когда появится возможность, я открою ворота и выпущу тебя.
Эр Шэн была в восторге от мысли, что скоро покинет это мрачное место. Она забыла о том, что Чан Юань тоже испытывает глубокую обиду. В порыве радости она схватила его за руку, но услышала холодный голос:
— А что же Эр Шэн?
Эр Шэн замерла, осознав, что Нюй Юань говорила о его освобождении, но не о её.
— Она преступница и не может быть освобождена, — произнесла Нюй Юань с мрачным выражением лица. — В ней скрыта злобная жемчужина, и рано или поздно она совершит великое злодеяние.
— Почему я преступница? — возразила Эр Шэн. — Эта жемчужина была мне навязана. Я люблю цветы, травы и людей, люблю своего учителя и старшую сестру, люблю мудреца и своих друзей. Я нашла Чан Юаня, которого люблю больше всего на свете. Почему я должна совершить злодеяние? Я не дура.
Солдаты в зале рассмеялись, а Чан Юань серьёзно кивнул:
— Эр Шэн действительно умна.
Нюй Юань сохраняла спокойствие.
— Что бы ты ни говорила, ворота Бескрайнего Города Пустоты для тебя не откроются, — произнесла она.
Эр Шэн возмутилась:
— Я не совершала ничего дурного!
— На тебе знак небесного наказания, наложенный высшими силами, — возразила Нюй Юань. — Если ты не совершила никакого великого преступления, то почему небеса тебя наказали?
Чан Юань нахмурился. Он взял Эр Шэн за руку и проверил её пульс, после чего спросил:
— Когда тебя наказали небеса?
— Какое наказание? О каких небесах вы говорите? Я ничего не понимаю! — Эр Шэн была в полном недоумении.
Нюй Юань пояснила: