Сын Аллогена
Шрифт:
– Его опять били? – спросил Юра у Альбо.
– Подозреваю, что да, – ответил тот.
– Неудивительно, что он ничего не рассказал. Как он еще живой непонятно. Его надо срочно в тепло. Он если не умрет, то может впасть в анабиоз, а как его оттуда вывести я не знаю.
– Ты врач, а не я. Но ты прекрасно знаешь, что я воин и без приказа тебе его не отдам. Иди в совет и там все объясни.
Юра это прекрасно понимал, и пререкаться с Альбо не стал. Что бы не терять время он сразу же пошел в основной зал бункера, в надежде, что члены совета еще на месте. Когда
– Еще несколько таких атак и мы останемся только с детьми и женщинами, – услышал Юра голос Рауля Гальярдо.
– Рауль, в последние две атаки акремонцы пошли с палками в руках. Это значит, что их арсеналы пусты и основная масса серпов перешла к нам, – ответил Никита Сергеевич.
– Что ты скажешь, Василий? – спросил Рауль у командира разведчиков.
– Действительно…Оружия у них мало. С серпами мы последнее время видели только старых лицеклювых, а молодняк у них в основном ходит с какими-то самоделками. Мы их видели и пришли к выводу, что это железо из мусора, который доставлялся в лагеря на переработку из разрушенных городов еще до восстания акремонцев.
– Это оружие составит конкуренцию нашим автоматам? – перебил Василия Акарш Алуру.
– Нет, – ответил тот: – но, то, что они отправили многочисленный отряд, молодые бойцы которого были вооружены в основном деревянными дубинами, свидетельствует о том, что по численности они во много превосходят нас и это была лишь разведка боем.
– Ты считаешь, что будут еще атаки? – послышался голос Хо Чана.
– Думаю, что да. Очень им нужен этот заморыш, – сказал Василий.
– Я вам говорю. Это синий – наш козырь. Благодаря нему мы узнали, что у них огромные силы из числа потомства и оружия у них мало, – гнул свою линию Никита Сергеевич.
– Никита, не забывай про нейростимуляторные браслеты, – послышался голос Акарш Алуру и он сразу спросил у разведчика: – Василий, пользуются они ими или нет?
– Вообще-то нет. Я думаю, браслетам нужна была подпитка от источника энергии, а после уничтожения кораблей – маток, по-видимому, большая часть их техники стала бесполезной.
– А как же истребитель, который все летал над нами пока мы не дали по нему из пушек? – спросил Рауль Гальярдо.
– По-видимому, где-то есть действующий источник питания, которым пользуются архонты… Или пользовались. Что-то давно тот корабль уже не видно, – высказал свое мнение Василий.
– В любом случае сейчас стоит вопрос о том, кто кого уничтожит. Мы их или они нас. В скором времени нам надо будет либо уходить выше в горы, либо уничтожить акремонцев в их лагере. А еще у нас есть непонятные существа за рекой, которые тоже, хоть нас и не атакуют, но оптимизма никакого не придают, – сказал Хо Чан.
– Василий, каковы наши шансы на успешный исход операции, если мы атакуем лицеклювых всеми силами с участием танков, – спросил у разведчика Акарш Алуру.
– Ничего я сказать не могу. Мы не знаем, сколько их и тем более не знаем, функционирует ли силовое поле лагеря. Если они могут им управлять, то наши шансы равны
– Ты же сам говорил. Что, скорее всего, их техника уже бесполезна без источника питания, – вмешался Рауль Гальярдо.
– В любом случае нужно провести разведку, – ответил Василий.
– Ты последний профессиональный военный, который остался в наших рядах. Тебе и карты в руки. Разработай план операции и подбери лучших бойцов для рейда к их лагерю. А шестирука мы пока подержим все-таки живым, – подвел итог Хо Чан: – может Никита и прав.
Юра решил, что подслушивать членов совета дальше некрасиво и, сымитировав звук шагов по коридору, постучал в двери совещательной комнаты. Дверь распахнулась и Юра спросил:
– Разрешите войти.
– Входите, – ответил Рауль Гальярдо: – что ты хотел?
В комнате были только Рауль Гальярдо, Никита Сергеевич, Хо Чан, Акарш Алуру и командир разведчиков.
– Пленный акремонец очень в плохом состоянии после допроса. Думаю, что он может не выжить. Прошу вашего разрешения перевести его в палату лазарета и оказать ему необходимую медицинскую помощь.
– Василий, распорядись, что бы пленного отнесли в лазарет, – отдал приказ Хо Чан.
– Разрешите идти? – обращаясь ко всем присутствовавшим, спросил Юра.
– Подожди, – остановил его Никита Сергеевич: – ты проводил работы по изучению анатомии акремонцев и теперь нам скажи, сколько раз в год их самки откладывают яйца.
– Точно не знаю, так как трупы беременных самок я уже два года не видел, но могу предположить, что по два-три яйца в одну кладку и несколько раз в году, – ответил Юра.
Члены совета между собой многозначительно переглянулись, однако никак эту информацию никто не прокомментировал.
– А это, что за особь у нас в карцере? – спросил у Юрки Рауль Гальярдо.
– Надеюсь ответить на ваш вопрос после того как осмотрю его.
– Все идите, – распорядился Никита Сергеевич: – и сделайте все, что бы этот лицеклюв выжил.
Василий молча шел вместе с Юркой по коридорам города. Юра хотел у него спросить по поводу наличия исправного переговорного устройства, но постеснялся и всю дорогу шел молча.
– Открывай, – отдал распоряжение Альбо командир разведчиков, когда они приблизились к карцеру.
Без лишних слов Альбо включил свет и открыл двери карцера. Вдвоем с Василием они подняли тело шестирука, и пошли следом за Юрой в помещения лазарета. Юра включил свет в операционной и молча показал рукой на операционный стол, освещенный мощными лампами.
– Альбо, побудь у входа на всякий случай, а я сейчас пришлю тебе смену, – приказал Василий и ушел в сторону перехода между этажами.
Акремонец был по-прежнему без сознания. Ощупав тело лицеклюва, Юра пришел к выводу, что диафрагма в виде толстой костяной пластины, у него сломана в двух местах. Сделав рентгеновский снимок, Юра к своему облегчению увидел, что переломы диафрагмы не оскольчатые, а есть лишь небольшие трещины. Он обработал его осадненные раны перекисью водорода, наложил на область диафрагмы тугую повязку и накрыл акремонца двумя одеялами.