Сын Аллогена

Антоневич Андрей Анатольевич

– Зато знает тот герадамас, который перешел на сторону Сурьи.

– Дима?

– Наверное. Тот, который бил меня, когда я прибежал к вам.

– Ты знал про это с самого начала?

– Нет. Только сейчас я это знаю.

Юра отвлекся от Савитара и стал лихорадочно размышлять.

– А если она тебя не убьет, она будет атаковать? – вернулся он в мыслях к акремонцу.

– Нет.

– Почему?

– Молодых бхактов ведут в атаку старые опытные бхакты, которые еще воевали на стороне архонтов. Они из разных родов и могут в любой момент во время атаки начать уничтожать

друг друга. Пока я жив она не может полностью контролировать всех бхактов. Я не могу объяснить это тебе…Это…У вас есть оружие, которое если его кинуть в отряд бхактов дает яркую вспышку и нарушает связь в гунураджас. Тогда бхакты становятся неуправляемыми и могут перебить друг друга. Что бы восстановить гунураджас с ними надо большие усилия, а часть ее гунураджас уходит на меня. Когда меня не станет, она полностью будет контролировать всех бхактов, и они сметут вас. А потом съедят.

– Надо предупредить совет города, – решил Юра: – А она хоть сейчас не знает о чем, мы с тобой говорим?

– Нет, – обнадежил Савитар: – праджапати в отличие от парвати могут блокировать свою прану, поэтому она меня и боится.

Юра смутно догадывался, о чем говорит Савитар, но вдаваться в подробности он не стал. Времени было в обрез. Он стал думать, как предупредить членов совета о предательстве Гошкевича и предотвратить неминуемое поражение.

– Хочу есть, – прервал ход мыслей Юры Савитар.

– Достал ты уже меня, – огрызнулся в мыслях Юра: – жить хочешь?

– Есть хочу.

Юра закрылся от Савитара и сосредоточился на происходящем снаружи карцера. Алим уже вернулся в новых штанах и грыз яблоко возле двери карцера. К сожалению Юры, Алим обнаружил, что засов был не закрыт и уже вернул его в исходное положение.

– Все-таки перловка хорошая штука, – подумал Юра, ощутив внутри себя прилив сил. – А что если попробовать?

Юра сосредоточился на мыслях Алима. Тот вытянулся в струнку, подошел к двери и открыл засов. Юра понял, что может убить Алима одним усилием мысли, заставив того самому себе свернуть шею. Он даже прощупал каждый позвонок шейного отдела своего обидчика, но делать этого не стал. Алим открыл двери карцера, развернулся и с разгона ударился головой об стену. Связь между Юрой и Алимом прервалась.

– Отдохни друг, – сказал Юра, выползая на карачках из карцера: – Давид тебя потом подлечит.

V

Свет на коридоре неприятно резал глаза. Юра поднялся на ноги и с полминуты постоял, опершись об стену, приходя в себя. Потихоньку переставляя ноги, он двинулся по коридору к переходу на верхний ярус, твердо решив, что расскажет о планах акремонцев совету города. Никого в коридоре не было. Возле перехода он встретил слепого Жана. Тот спускался, держась за поручень по лестнице, неуклюже переставляя обрубки ног по металлическим ступеням.

– Дядя Жан, что случилось, почему члены совета в карцере? – спросил у него Юра.

Тот нисколько не удивившись, повернул голову в стороны Юры и сказал:

– Нет больше совета сынок.

– Как нет?

– Теперь у нас триумвират.

– Что?

– Рауль Гальярдо, Аджамаль Адиб и Хо Чан захватили власть в городе.

– Почему?

– Не

знаю что произошло, но это все из-за тебя малыш. Никиту Сергеевича и Акарш Алура арестовали и отдадут утром акремонцам вместе с тобой и синим мутантом. Потом наши войска пойдут в наступление.

– И все жители города молчат?

– Все слишком напуганы, Юра. Никто не знает, что будет впереди. Все отряды перешли в подчинение к Василию, а ты знаешь, что дисциплина превыше всего.

– Как же так? Надо предупредить Рауля, что акремонцы нас будут атаковать, как только мы отдадим им Савитара.

– Кого?

– Пленного акремонца.

– Откуда ты это знаешь?

– Знаю, дядя Жан. Знаю. Поверьте мне. Гошкевич перешел на сторону акремонцев и рассказал им про какой-то подземный ход в город. Именно через него они нас и атакуют.

– Я верю тебе сынок, но никто не поверит из новых хозяев города. Тебе надо бежать из города.

– Но, как и куда?

– Не знаю, но известно мне от Вахита, который заведует арсеналом, что на резервном выходе стоит вездеход. Его подогнали на всякий случай. Там загружено несколько бочек с горючим, продовольствие и оружие.

– А как же остальные жители города? – спросил Юра: – женщины, дети? Все в опасности.

– Я знаю, что ты особенный и у тебя есть какие-то способности еще с тех пор, как ты вмешался в мои воспоминания.

– Извините.

– Я знаю, что ты не специально.

– Я сам не знаю, какие у меня способности, но я могу влиять на людей.

– Верю. Поэтому я думаю тебе необходимо выжить.

Юры в голове в это время сложился моментальный план.

– Я доберусь до Озерска и приведу подмогу.

– Ох..ох..ох, – вздохнул Жан: – есть ли тот Озерск?

– Есть. Точно есть.

– Пойдем к грузовому лифту. Ты поднимешься прямиком к резервному выходу, а там тебе и карты в руки.

– Вас же за это будут судить.

– Мне не страшно. Время все расставит по своим местам.

– Мне надо забрать акремонца с собой.

Тень сомнения пробежала по морщинистому лицу Жана.

– Зачем.

– Поверьте. Он не обычный. Пока он жив акремонцы нас не атакуют. Он залог безопасности города.

– Он на нижнем ярусе.

– Я знаю.

Жан откинул сомнения и первым пошел по ступеням вниз. К облегчению Юры по дороге они больше никого не встретили. Видимо все население города находилось на верхних двух ярусах. Карцер с акремонцем никто не охранял. Дверь просто была закрыта на засов. Вдвоем с Жаном они с трудом открыли дверь, и Юра вытащил за ноги из темноты безвольное тело Савитара.

– Очнись. Мне нужна твоя помощь, – мысленно позвал Савитара Юра.

– Хочу есть, – не открыв ни один из трех глаз, отозвался тот.

– Ты умеешь управлять нашей техникой? – задал вопрос Юра.

– Конечно. Ты же знаешь.

– Знаю. Пойдем там есть вездеход, в котором есть еда. Нам надо добраться до него и уехать из города.

– Не могу идти.

Юра поднял тельце акремонца и закинул себе на плечо. Хоть тот был по весу как десятилетний ребенок, но слабость в теле после травмы давала о себе знать. В глазах у Юры появились черные точечки.