Сын Авонара
Шрифт:
«С боем часов… Линч вычислил его путь…» А Ткач ждет груз шерсти в пять. Мне показалось, что я слышу скрип механизма в часах на башне. Сколько прошло с того момента, как пробило четверть? Времени на составление планов нет.
Надвинув собственную шляпу на лоб, чтобы хоть как-то прикрыть лицо, я вышла из-под деревьев прямо к спящему мальчишке-конюху.
– Ленивый оборванец! Я прикажу тебя выпороть. Бедняга вскочил, протирая глаза.
Припомнив все повадки самых испорченных господ, которых мне довелось повидать, я затопала ногами и завизжала:
– Кретин! Если я из-за тебя не встречусь
Обалдевший мальчишка помчался в конюшню, а я зашагала через двор к прячущейся парочке.
– Я приказала этому лентяю, этому гнусному мальчишке приготовить лошадей, чтобы я могла уехать из этих мерзких холмов с наступлением ночи, а он даже не оседлал их! А мои родственники так и не прислали мне надежного провожатого, чтобы он помог мне выбраться из этих проклятых лесов! Полагаю, ни один из вас не является моим провожатым?
– Точно, не является, мадам, – отозвался человек в плаще. У него были выпученные рыбьи глаза. Его пухлый рот, окруженный черной спутанной растительностью, презрительно кривился.
Несколько человек остановились посмотреть, в чем дело. Отлично. Мне и нужна толпа.
– Послушайте, парни, я же не ненормальная. Я хорошо заплачу. Но я вынуждена настаивать… А, вот и вы!
Хозяин с пожелтевшим лицом подходил к конюшне, он был встревожен.
– Мне нужны провожатые, хозяин, – заявила я. – Мои друзья не приехали, кузен лежит больной, а ваш бестолковый конюший только начал седлать моих лошадей, и меня никто не сопровождает. – Я вынудила лишившегося дара речи хозяина встать так, что двое из угла никак не могли проскользнуть мимо нас незамеченными. С улицы донесся стук копыт по булыжной мостовой, колеса повозки скрипели все медленнее. Я заставила себя не смотреть в ту сторону. – Скажи этим двоим, пусть проводят меня. Если мне сейчас же не выделят эскорт, я запомню, как плохо со мной обошлись в Тредингхолле и в «Медном щите» в частности. Ты лишишься расположения нашей семьи…
Разогретые охотники вывалили из общей комнаты во двор, хозяин озадаченно чесал затылок, расспрашивая мальчишку, который только что вышел с моими лошадьми. Несчастный паренек был озадачен еще больше, чем прежде, – я строго наказала ему по приезде, чтобы он не расседлывал мою пару.
Скрипящая повозка вкатилась во двор. Двое в углу напряглись. Забрав у мальчика поводья, я поставила лошадей так, чтобы они полностью закрывали обзор.
– Скажите, вы достойные люди? – обратилась я к двум соглядатаям. – Вы, случайно, не на север направляетесь? Я знаю, мне негоже спрашивать вас, тетя Шарлотта была бы шокирована моей развязностью, но если вы проводите меня до замка моего кузена Элмонта, вас наградят по-королевски. У меня есть запасная лошадь…
– Уйди с дороги, женщина, и убери своих дурацких животных, – заревел шериф. – Нам нужна эта повозка.
– Ах ты, грубый мужлан, – заорала я во всю мочь, моля, чтобы Кейрон услышал. – Как какая-то телега может быть важнее моего наследства? – Я шагнула назад, следя, чтобы никто не проскользнул в обход лошадей, и похлопала по крупу своего коня. – Так вы просто хотите ограбить телегу!
Несколько человек двинулись на двух вконец разозленных мужчин, которые теперь пытались обойти меня и моих коней. Поднялась суматоха.
– Порази тебя чума, потаскуха! – Обладатель рыбьих глаз что есть силы отпихнул меня к лошадям. – Я королевский шериф. Убирайся с дороги.
Я отлетела назад достаточно далеко, чтобы дать место охотникам, которые толпились рядом, возмущенно бурча. Те двое пытались пробиться через толпу, но мои защитники достаточно выпили, чтобы проявить неслыханную храбрость и благородство. Рыжебородый болтун моментально прижал шерифа к стене. Я отодвинулась подальше – толчки и угрозы сменились серьезными оплеухами. Народу было достаточно, все они выпили довольно, разобрать, кто есть кто, было невозможно.
«Прошу, Кейрон, будь наготове».
Хозяин постоялого двора орал на дерущихся поверх голов любопытных, я поняла, что дело в надежных руках. Но когда я вывела лошадей из общей свалки, оказалось, что крепкий товарищ шерифа отбился от нападающих и уже пробирался через двор, туда, где под развесистым дубом стояла телега.
Темная фигура легко спрыгнула с повозки. Наемник замер, зажав в одной руке железную дубинку, а в другой – тяжелую цепь.
«Кейрон! Берегись!» Никто не видит. Все заняты потасовкой. Святой Аннадис, он не заметил…
Я выхватила нож. Проскользнув между двумя лошадьми, я вспомнила все, чему учили меня отец и его воины, и метнула нож. Хрипло охнув, негодяй застыл и повалился в грязь. Замечательно неподвижный.
Едва не задыхаясь от волнения, я подвела лошадей к повозке и прибывшему на ней человеку, который сейчас затаился за стволом дуба.
– Прошу вас, сударыня… – Я вздрогнула и обернулась, но это оказался всего лишь потрясенный хозяин, спешащий ко мне. – Простите это недоразумение. Позвольте мне… – Он указал на лошадей и предложил мне руку.
Быстро втянув в себя воздух, я сделала каменное лицо и подняла ногу. Хозяин быстро подставил ладони под мой башмак.
– Раз уж мой провожатый не явился, придется ехать одной, – заявила я.
– Прошу прощения, сударыня, но оставить гостиницу…
– Я ваш провожатый, госпожа. – Из-за дерева вышел человек, полностью скрытый плащом с капюшоном, он поклонился, прервав речь хозяина. – Прошу прощения за опоздание.
– Посмотрите туда, – кричал седой возница, он топтался рядом с дерущимися и махал рукой в угол двора. Но шериф был полностью занят, а Кейрон уже сидел на спине Карилиса.
Через миг мы мчались прочь от Тредингхолла по лесной дороге, той самой, по которой я приехала. Полная луна освещала наш путь.
Час мы скакали без передышки и молча. Когда мы выбрались из густого леса в залитые лунным светом луга, Кейрон указал на уходящее вправо ответвление дороги. Мы поскакали по этому пути, огибающему живописные холмы, и наконец добрались до ивовой рощи на берегу широкого потока. Вода, посеребренная луной, радостно журчала.
Мы подъехали ближе, и я выскользнула из седла прямо в объятия Кейрона.