Сын Багратиона
Шрифт:
Старик окаменел и я, видя, что его реально может кондратий обнять, почему-то добавил уже по-русски.
— Делай, что должен.
Как ни странно, услышав эту фразу старик расслабился, погладил меня по голове и ответил:
— И правда предки помогают, а я не верил.
Вот тогда-то все и началось.
Оказывается, старик ещё самого Багратиона воспитывал, вот отец и отправил его сюда, чтобы он был теперь так называемым дядькой и при мне тоже. Говоря проще, дед теперь будет отвечать перед князем за моё воспитание.
Естественно, мне это не понравилось, я ведь уже расслабился решив, что все проблемы позади, и я теперь вольная птица, а оно вот как, оказывается.
Нафиг мама писала
В общем, уже через два дня после появления казаков с обозом для меня составили типа график занятий, согласно которому эти маньяки мне даже время сна хотели урезать. Естественно, я с этим был категорически не согласен, и так как приезжие пока не воспринимали меня в всерьёз, пришлось мне подключать к этому делу маму, жалуясь ей, что они вправду хотят меня уморить не хуже Жозефа Степановича.
Мама отреагировала, как я и думал, и вызверилась на этих учителей со всей страстью любящей матери. Она даже грузинского старика, который начал что-то там вещать о том, что мужчин должны воспитывать мужчины, а женщинам слова не давали, поставла на место. Но перед этим поведала старику, что мне пришлось пережить с прошлым чудо-наставником.
В итоге теперь у меня половина дня отведена на занятия, а вторая — это типа мое свободное время, когда я могу жить в свое удовольствие.
Так-то приемлемо. Но если учесть, что я теперь без грузинских воинов или казаков и шагу ступить не мог, все плохо. Мне ведь надо дела с купцом и солдатами вести, а как? Мы-то все мутим в секрете от всех. И если мама дала денег и забыла о моей торговле, то теперь все будет на виду. Но это ладно, буду искать подход к этому сопровождению, а вот занятия — это, конечно, жесть жёсткая. Вот кто бы мне сказал, нафига мне в России учить грузинский язык?
А ведь приходится, язык предков, блин, вдруг так у меня лучше получится понимать науку этих самых предков. Тяжёлый случай, но и это ещё не все. Помимо грузинского я теперь учу старогреческий язык и закон божий с местным батюшкой и французский с итальянцем, который ещё и фехтованием со мной занимается.
Вообще про владение холодным оружием отдельный разговор. Старик-грузин учит меня драться монструозного вида кинжалом, сразу два казака занимаются со мной сабельным боем и своеобразной борьбой, ну и ещё итальянец с прикольным именем Бартоломео терроризирует боем на — почему-то — рапирах.
Так-то уже перечисленного достаточно, чтобы загонять бедного ребёнка, но и это снова ещё не все. Есть и еще иностранные учителя, которые преподают другие науки. Чтобы понять всю глубину возникшей передо мной учебной пропасти, попробую их перечислить и при этом ничего не упустить. География, история, математика,
верховая езда, риторика, грамматика, чистописание, геральдика, этикет.
Хотели добавить ещё латынь и немецкий язык, но на время решили отказаться от этого — и так нагрузка для пятилетнего пацана получалась запредельная.
Вообще у меня время от времени складывалось впечатление, что учителя «забывали», что перед ними мелкий пацан и соревновались между собой, кто из них сможет больше впихнуть знаний в мою голову. И главное, повлиять я на них не мог никак в принципе, поэтому так или иначе пришлось смириться и учиться. Нет, кое-что я изучал с удовольствием, как тот же французский язык или математику, историю и географию, да и к боевке относился положительно, а вот все остальное… даже не знаю, как помягче выразиться. Не нужно мне остальное, но, как я уже говорил, деваться некуда. Пришлось учиться.
Неожиданно для себя я во время этой учёбы сдружился с дедом Вахтангом, казаком Ефимом Осиповичем Зябликовым и итальянцем Бартоломео, которого здесь перекрестили в Барта и никак иначе не называли.
Дед Вахтанг как-то
С казаком мы сошлись на так называемой борьбе. Это искусство (а иначе то, что пытался передать мне казак, не назвать) на самом деле было реально сложной и продуманной до мелочей системой боя без оружия. Или, может, системой подготовки к для этого самому бою без оружия. Сложно объяснить правильно. Сами эти ухватки, удары, броски, подсечки и прочее я пока, можно сказать, изучал в теории. Просто не потянуть это пятилетнему пацану. Организм к такому пока не готов. Вот казак и начал с подготовки этого самого организма, аккуратно нагружая его всякими упражнениями, иногда странными. А чтобы я не потерял интерес к учёбе, попутно показывал всякое и рассказывал о разных ухватках. Надо ли говорить, что кандидату в мастера спорта по боксу и неплохому рукопашнику (это я про прошлую жизнь, если что) все это было безумно интересно. Вот и сдружились мы с казаком незаметно на общем интересе.
А что касается Барта, то этот маньяк подкупил меня виртуозным владением своей рапирой. На вид худой и нескладный, он мгновенно менялся, когда обнажал клинок и превращался в настоящую машину для убийства. За все время жизни у нас в усадьбе он не проиграл ни одного боя в потешных схватках, а ведь среди грузин и казаков были бойцы не из последних.
В общем, как-то незаметно у нас образовалась компашка людей, в обществе которых я чувствовал себя комфортно.
За два месяца пребывания здесь этой толпы, до самого приезда отца, у меня был всего один конфликт — со стариком-грузином. И то даже ссорой это не назвать. Просто когда он узнал о моих делах с купцом и солдатами, сразу начал втирать, что мне подобными делами заниматься не пристало. По его мнению, княжеский отпрыск должен только приказывать, а дела будут делать специально обученные люди. На мой вопрос, как контролировать этих специально обученных людей, ну то есть что у тебя получится, если ты ничего не понимаешь в той или иной деятельности, он почему-то не нашёл, что ответить. Наверное, поэтому вопрос о неблаговидности подобных занятий исчерпал себя сам. А со временем — через несколько лет — старик, глядя на меня, и сам увлекся этим всем, но это уже другая история.
В общем и целом, эти два месяца до появления отца прошли размеренно, в учёбе и развлечениях. Ну, да, как без развлечений, я же ребёнок и мне положены всякие развлекушки. Шутка, конечно, но не совсем.
За это время я поночевал в поле с казаками, которые выпасали лошадей. Поел там с ними полевой каши типа знакомого мне по прошлой жизни кулеша. Порыбачил странным приспособлением с нашими солдатами. Они ловили рыбу чем-то вроде бредня, но очень странного, без так называемой матни, и поднимали его чуть не при каждом ударе рыбы о полотно. Увлекательное занятие, и понятно, что не обошлось без ухи. С грузинами жарили барашка на вертеле и пели песни. Очень душевно получилось. В общем, я жил и радовался жизни. Особенно меня, что называется, перло от невольной безмятежности, присущей маленьким детям, и плещущей через край энергии. Жизнь надо прожить и стать стариком, чтобы в полной мере понять, какие чувства у меня вызывает возвращение в юность.