Сын Багратиона
Шрифт:
Дорога прошла без проблем, никто в пути не заболел и тем более не умер, поэтому в столицу мы прибыли без труда. А вот в конечной точке маршрута начались наши приключения.
Хорошо, что перед городом мы встали лагерем, а не поехали все скопом сразу к отцу.
Оказывается, у него в Петербурге нет своего жилья, принадлежащего ему лично, и он снимает квартиру, пусть и огромную, как по мне, но разместить в ней всех наших людей невозможно.
Поэтому и хорошо, что наши люди остались за городом, а к отцу сначала отправился только дед Вахтанг с парой охранников. Он хотел и меня сразу взять, но я, честно
Не угадал я. То ли повезло, то ли наоборот не повезло, но отец был дома, как и мама с сестрёнкой, и они не стали кого-то отправлять за мной. Нет, они поступили по-другому: загрузились в карету и примчались к нам в лагерь.
Рассказывать о самой встрече не буду. Мама поплакала, затискав меня как живую куклу, но отметила, что я изрядно подрос. Сестрёнка зыркала на меня недоверчиво своими синющими глазенками. Она, кстати, больше походила на мать, и от отца ей достались только чёрные вьющиеся волосы, так что вырасти она должна настоящей мужской погибелью. Довольно редкое это сочетание, когда чёрные волосы и синие глаза, и очень красивое.
Отец в этот раз тоже подошёл и приобнял, но так, скупо, будто украдкой.
Потом пришлось срочно решать, как быть с уймой приехавшего народа и с самим обозом. Всё-таки разнообразного имущества, как и всяких товаров мы привезли немало, одних только подарков набралось аж на две телеги.
Отец поначалу хотел отправить всех в расположение гвардейского егерского батальона, которым он с недавних пор командовал, но, немного подумав, отказался от этой идеи. Слишком много народа с нами прибыло, превращать воинскую часть в цыганский табор — не самая хорошая идея. Потом они с дедом Вахтангом начали обсуждать вариант аренды какого-нибудь жилья, но это тоже казалось не самым хорошим решением, всё-таки разместить всех в одном месте было сложно, а дробить на части не хотелось.
Понятно, что я не смог остаться в стороне и предложил самое простое и, по моему мнению, очевидное решение:
— Может, просто купить какую-нибудь подходящую усадьбу?
Отец осмотрелся и ответил:
— Слишком дорого. Тысяч в двадцать обойдётся.
— Ассигнациями или на серебро?
Отец посмотрел на меня с подозрением, дед Вахтанг хмыкнул в бороду, мама улыбнулась, но тем не менее именно она ответила:
— На серебро, сынок. Здесь вообще все дорого.
В принципе, если продать все мои драгоценности, можно и вытянуть такую покупку. Так я, конечно, почти без денег останусь, но со временем, когда я распродам свою кучу дорогого хлама, все с деньгами наладится. Будет, конечно, не так, как я привык, но мне хватит. Поэтому, обдумав по-быстрому все эти расклады, я произнес.
— Предлагаю несколько дней постоять здесь лагерем и поискать подходящую нам усадьбу. Если получится по-быстрому кое-что продать, то мы без проблем купим её за мои деньги.
Отец, как-то протяжно протянул «тааак!» и при этом посмотрел на деда Вахтанга очень острым взглядом. У мамы глаза расширились до неимоверных размеров. И только сестренке было пофиг, она увлеченно облизывала леденец, который я преподнес ей в подарок.
— «Кое-что
— Долгая история, и в двух словах её не расскажешь. Может, потом? — легкомысленно отмахнулся я.
Было видно, что отцу такое моё поведение не понравилось, но нагнетать он не стал, а вместо этого спросил:
— А сколько у тебя сейчас деньгами?
Я секунду подумал и ответил:
— Ну, тысяч двенадцать, может, пятнадцать наберётся, — сказал я после секундного размышления и, увидев на лице отца непонимание, добавил: — Часть денег в иностранной валюте, ее ещё менять на рубли надо будет.
— Тогда и думать не будем, сегодня же займёмся поисками и будем покупать, — тут же ответил отец.
Собственно, после этого разговора дед Вахтанг отдал кое-какие распоряжения, и мы, взяв с собой телеги с подарками, отправились к новому для меня месту проживания.
В этот день о делах особо поговорить не получилось. Меня, если так можно выразиться, приватизировала мама и замучала вопросами о том, как я жил на этом диком Кавказе, что там делал и так далее и тому подобное. В общем, затерроризировала напрочь.
Да и с моими подарками мы разбирались довольно долго, всё-таки привёз я целую кучу самых разных вещей, начиная от всяких ковров и тканей и заканчивая дорогой посудой и богато украшенным оружием для отца. Про сестрёнку, кстати, тоже не забыл, и она чуть ли не больше всех радовалась своему подарку — деревянной кукле с кучей сменной одежды. Специально ведь старался всем угодить, вот и про сестрёнку не забыл.
Вообще я, конечно, родных неслабо удивил количеством, да и качеством подарков. Не ожидали они такого, ведь по всем раскладам я должен был приехать если не совсем уж нищим, то как-то близко к этому. Наверное, ещё и поэтому отец нет-нет да и поглядывал на меня искоса, как бы намекая, что мне нелегко будет объясниться. Я понимал, что разговор предстоит непростой, но не парился по этому поводу, сейчас все внимание было занято родными, и отвлекаться на обдумывание ещё и взаимоотношений с отцом я был в принципе не готов и не согласен.
Только на следующий день с самого утра состоялся конкретный разговор с отцом, к которому я теперь был готов целиком и полностью. Как и следовало ожидать, начался он с наезда, ведь дед Вахтанг доложил ему, что и как.
— Ну, рассказывай, сын, как ты зарабатывал деньги, несмотря на мой запрет.
— Вообще на самом деле я сам не зарабатывал, даже палец о палец не ударил, только подсказывал добрым людям, как это можно сделать, а они меня взамен благодарили. Видя, что отец тут же нахмурился и, стараясь не доводить дело до неизбежного скандала, я поспешил добавить:
— Можно спросить? — дождавшись кивка в ответ, я продолжил: — А почему, если мы князья, у нас нет своего княжества?
— Хочешь увести разговор в сторону, чтобы избежать наказания за свои проделки? — тут же просек тему отец.
— Нет, да и не за что меня наказывать, если только не для того, чтобы просто указать мне моё место.
Тут уже отец посмотрел на меня каким-то повеселевшим взглядом и ответил:
— Не представляю, как тебе избежать наказания за это твое казино. Я даже придумать не могу, какова должна быть причина, чтобы оправдать это твоё нарушение всех писаных и неписаных правил.