СЫН ЧЕРНОНОГИХ
Шрифт:
Перед большим походом в стойбище устраивался большой праздник. Мужчины исполняли ритуальные танцы и песни, гремели барабаны и бубны. Сперва был шумный пир, большое угощение, которое подготавливали все женщины племени. Затем, сразу после ужина, мужчины начинали раскрашивать свои тела яркими красками, раздевшись почти донага – только набедренные повязки прикрывали их. Женщины выглядели прекрасно, облачённые в свои лучшие платья, обшитые бисером и мелкими ракушками. Детей тоже раскрашивали и наряжали в красивые одежды.
Танец имел огромное значение в жизни Черноногих. Через
Наш шаман возглавлял шествие танцоров, двигаясь к тому месту, где расположились вокруг большого барабана ярко раскрашенные певцы. К ногам людей были привязаны всевозможные бубенцы, и от этого создавался невероятно весёлый шум. Певцы и танцоры постоянно менялись, выходя разными группами; у каждых были свои особенные наряды, раскраски и военные регалии. Мы смотрели на них с огромным удовольствием. Мы были ещё мальчиками, но мечтали стать взрослыми и сильными воинами, а сделавшись воинами, мы тоже будем участвовать в танцах.
Танцоры издавали воинственные крики, зубы их поблёскивали, длинные волосы, обильно смазанные жиром, лоснились при свете костра. Устремив взор куда-то вдаль, через головы собравшихся зрителей, они словно вглядывались в таинственную глубину мифов и преданий, из которых родился дух танца.
Танец приводил в восторженный трепет каждого индейца. Даже мы, малыши, дрожали от возбуждения: нам тоже хотелось кричать и танцевать рядом с нашими отцами и старшими братьями.
Большинство молодых и зрелых воинов состояли в каких-нибудь воинских организациях (иногда они назывались воинскими братствами). Танцы этих воинских братств были проявлением товарищества, взаимной дружбы и единства той или иной воинской организации. В общих танцах принимали участие все желающие, но танцы воинских братств были делом особым, и члены организации были обязаны участвовать в танцевальных церемониях своей организации.
В одну из таких торжественных ночей произошло нечто, вызвавшее тревогу. Кто-то заметил, что несколько человек из нашего лагеря не захотели участвовать в празднике. Три Орла, дядя Серого Бизона, и несколько других воинов не пришли на пляску своего воинского братства. Их поступок вызвал такое негодование, что торжество было прервано. Все были ошеломлены. Едва обнаружилось их отсутствие, поднялся шум.
– Три Орла! – вождь воинского братства крикнул во весь голос. – Где Три Орла? Пошлите за ним гонца!
Вождя звали Блуждающий Дух. Это был сравнительно молодой и горячий воин. Мужество, проявленное им неоднократно в бою с враждебными племенами, и рассудительные речи подняли его выше других людей в нашем племени.
Вскоре гонец вернулся. За ним шествовал Три Орла. Остановившись перед костром, он обвёл всех надменным взглядом. В его глазах сверкали странные огоньки. Он казался пьяным.
– Что вам надо от меня? – спросил Три Орла.
– Похоже, что ты лишился разума. Как ты смеешь задавать такие вопросы? –
– Да, с некоторых пор я не желаю следовать старому пути, – ответил Три Орла.
– Ты безумен! – воскликнул Блуждающий Дух.
– Я не безумен. Я принял решение. Я не желаю участвовать в военном танце, – жёстко произнёс Три Орла и сверкнул глазами.
– Объясни свои слова! – потребовал вождь.
– Разве Черноногие уже перестали жить свободно? – удивился Три Орла. – Разве мы обязаны отчитываться друг перед другом? Я вольный человек, как и все вы, собравшиеся здесь. Я имею право поступать так, как считаю нужным.
Серый Бизон видел, что взгляды собравшихся были устремлены на его дядю с явной недоброжелательностью. Некоторые церемонии имели такую силу воздействия и так глубоко укоренились в быту Черноногих, что малейшее отклонение от них просто не умещалось в умах индейцев – без них, казалось, не могло быть жизни, как не могло быть человека без дыхания. То, от чего отказывался Три Орла, один из самых известных воинов племени, было самым настоящим кощунством в глазах большинства его соплеменников.
– Новый ветер идёт по прерии, – сказал Три Орла. – Этот ветер меняет всё, что устарело. Этот ветер дует со стороны Бледнолицых.
– Ты хочешь сказать, что наши песни и танцы устарели? – возмутились участники праздника.
– Ничто не остановит новый ветер. Кто станет на его пути, будет уничтожен.
– Значит ты, Три Орла, хочешь, чтобы мы покорились ему? Чтобы мы отреклись от наших ценностей? – с презрением крикнул Блуждающий Дух. – Но кто же мы будем тогда? На кого станем похожи? На белых людей? Но мы родились Черноногими, а не белыми. Зачем нам перенимать их обычаи и отказываться от наших?
Три Орла не обратил внимания на слова вождя и сказал:
– Наш Великий Дух был прежде хорошим, он оберегал нас. Но пришли белые люди со своим Великим Духом, который оказался сильнее нашего. Зачем мне танцевать для слабого Духа?
– Замолчи!
Выкрик прозвучал, как удар бича. То был голос Белого Волка, шамана племени. Белый Волк пользовался огромным уважением и был самым мудрым, самым знающим человеком среди нас. Он прославил себя множеством чудес.
– Замолчи, – повторил шаман.
– Ты, вождь, просил, чтобы я говорил, – засмеялся Три Орла.
– Замолчи, – ещё раз сказал Белый Волк, – твои слова не нужны. Если не хочешь быть на церемонии, ступай прочь.
Его слова прекратили всякие разговоры и прозвучали, как приговор. Гнетущая тишина воцарилась среди собравшихся. Затем один из воинов принялся тихонько бить в барабан. Мало-помалу к нему присоединились остальные. Танцоры снова пустились в пляс. Они танцевали всю ночь.
Утром стало известно, что Три Орла решил отделиться со своей группой и кочевать отдельно от нашего племени. Эти люди не хотели больше оставаться с нами. Вместе с ними уходили, конечно, и их семьи.