Сын цирка

Ирвинг Джон Уинслоу

Именно тогда доктор Дарувалла подумал о мистере Гарге как реальном варианте Кислотного человека. В конце концов, по сценарию Кислотный человек — просто законченный негодяй. Почему бы им не воспользоваться? (В моменты, когда творческие мысли бьют ключом, угроза возбуждения судебного иска выглядит несколько отстраненной!) Кислотного человека может настолько поразить красота и талант Пинки, что он не сможет вынести роста ее популярности или того, что ей удалось избежать его специального наказания — обливания кислотой. Потеряв Пинки, убежавшую от него в «Большой

Королевский цирк», враг проникает туда. Он выливает кислоту на одного львенка или, допустим, на одного из клоунов-карликов. Бедняжка Пинки оказывается убитой львом, который убегает из клетки, потому что Кислотный человек сломал замок.

— Великолепный материал! — похвалил себя сценарист.

По иронии судьбы, от него ускользнувшей, доктор, который придумывал смерть Пинки, в то же самое время ждал реальные результаты анализов Мадху на СПИД. Фарук снова излишне поторопился, придумывая, что может предпринять Ганеша, став в цирке незаменимым. Он всего лишь обыкновенный калека и попрошайка. Он неуклюж и всегда будет хромать. Единственный номер в его виртуозном исполнении — номер с птичьим дерьмом. Сценарист торопливо запоминал, что в сюжет следовало ввести этот трюк. Требовалось больше комических эпизодов, смягчающих трагическую часть, когда Пинки должен убить лев.

В этот момент Ранджит соединил Фарука с доктором Татой, прервав ход его мысли, зато прибавив новых волнений вследствие полученной информации.

— Мой милый, милый старый папочка! Боюсь, этот диагноз он запорол! — сказал Тата номер два.

Доктора Даруваллу не удивило бы ничего, даже если бы он узнал, что старший Тата запорол много диагнозов. В конце концов, старый дурак вплоть до самых родов не знал, что у Веры двойня. Что же случилось на этот раз?

— Итак, он все же обследовал Рахула? — вежливо осведомился доктор Дарувалла.

— Да, так оно и было! Должно быть, это оказалось интереснейшее обследование. Промила заявляла, что мальчик продемонстрировал импотенцию в одном случае с проституткой. Но подозреваю, что диагноз оказался излишне преждевременным, — сказал доктор Тата.

— А каким был диагноз? — спросил Фарук.

— Евнухоидизм! Сейчас бы мы использовали другой термин — «гипогонадизм». Однако можно называть это как угодно, поскольку данное явление — всего лишь симптом или синдром с несколькими возможными причинами. Напоминает синдром головной боли или сумасшествия, — начал возбужденно объяснять доктор Тата.

— Да, да, — нетерпеливо произнес доктор Дарувалла.

Он подумал, что второй Тата сделал какие-то исследования либо переговорил с более профессиональным врачом-гинекологом. Большинство занимающихся гинекологией и акушерством врачей понимают значительно больше в этих вещах, чем обычные врачи. Вероятно оттого, что они лучше изучают гормоны.

— Что заставило тебя заподозрить здесь гипогонадизм? — спросил Фарук второго Тату.

— Длинные конечности и большой размах рук. Если я встречаю мальчика или мужчину с руками более чем на пять сантиметров больше его роста, у меня есть основание для такого диагноза. Кроме того, учитывается

расстояние от его лобка до пола — оно больше, чем расстояние от лобка до макушки, — ответил доктор Тата.

Фарук предположил, что у гинеколога, должно быть, перед глазами текст из книги.

— У такого мальчика или мужчины также отсутствуют вторичные половые признаки… Ты знаешь, это тембр голоса, развитие мышц, развитие полового члена, рост волос дорожкой с лобка в сторону пупка.. , — продолжал объяснять второй Тата.

— Однако как можно оценить подобные вторичные половые признаки и сказать, что они неполные, если мальчику нет еще и пятнадцати лет? — спросил доктор Дарувалла.

— Ну, в этом-то и заключается проблема, в этом возрасте такое заключение невозможно, — сказал Тата номер два.

— Рахулу в 1949 году исполнилось всего двенадцать или тринадцать лет! — воскликнул Фарук. — Какое безрассудство! Промила говорила об импотенции мальчика, потому что у него не происходила эрекция или потому, что он не мог длительное время сохранять эрекцию с проституткой. И старый Тата поверил ей!

— Ну, это я и имел в виду, когда сказал, что диагноз несколько преждевременный. Превращение в мужчину начинается в 11 или 12 лет с того, что яички становятся более твердыми. Этот процесс обычно завершается за пять лет, хотя другие его признаки, например, появление волос на груди, могут развиваться еще десять лет, — объяснял Тата номер два.

Теперь доктор Дарувалла был совершенно уверен, что младший Тата пользовался текстом из книги.

— Иначе говоря, ты имеешь в виду, что рост волос на лобке у Рахула мог оказаться замедленным. Его слишком рано было называть каким-то евнухом! — воскликнул Фарук.

— Ну, понимаешь, сказать «евнухоидизм» — это совсем не значит, что кого-то назвать «евнухом», — стал объяснять доктор Тата.

— Двенадцатилетнему или тринадцатилетнему мальчику ставить подобный диагноз рановато, согласен? — спросил Дарувалла.

— Да, правильно. Такой диагноз более подходит восемнадцатилетнему парню с микроскопическим членом, — согласился доктор Тата.

— Боже мой! — воскликнул Фарук.

— Ну, не забывай, все члены семьи Рай довольно странные, — стал объяснять Тата.

— Да, она предоставляет хорошую возможность поставить наибольшее число неправильных диагнозов, — продолжил Дарувалла.

— Я бы не стал называть это «неправильным диагнозом». Просто нельзя заранее знать такие вещи наверняка, — защищался доктор Тата.

Фарук понял, почему после этого его собеседник захотел сменить тему разговора.

— Готов ответ относительно девочки. Мистер Сабхаш передал мне твое желание, чтобы анализ сделали побыстрее, — сказал Тата.

На самом деле мистер Сабхаш сообщил Дарувалле, что тест на СПИД займет по крайней мере два дня или больше, если первая фаза анализов даст положительные результаты.

— Во всяком случае, с ней все нормально. Анализ отрицательный, — произнес доктор Тата.

— Быстро сделали. Это результаты анализа девочки Мадху? Ее имя — Мадху? — в ответ спросил Дарувалла.