Сын цирка
Шрифт:
— О да, — произнесла она горько.
— Дхар — очень хладнокровный покупатель! — восторженно произнес детектив.
— Дхар такой же необычный, как банкнота достоинством в три доллара, — сказала ему американка.
Поскольку Пател не родился в штате Айова, он затруднялся представить, в чем «необычность» банкноты достоинством в три доллара. Коме того, в Бомбее бумажные деньги называют не банкнотами, а кредитными билетами.
— Ты имеешь в виду, что он «голубой» — гомосексуалист? — уточнил ее муж.
— В этом нет сомнения. Поверь мне.
Они почти доехали до дома, прежде чем жена заговорила снова.
— Он очень хладнокровный покупатель, —
— Я очень сожалею, любимая. — Заместитель комиссара полиции видел, что жене не удается унять слезы.
— Я люблю тебя, Вайджей, — захлебываясь выговорила жена.
— Я тоже люблю тебя, дорогая, — проникновенно сказал ей детектив.
В Дамском саду солнце теперь просвечивало сквозь орнамент беседки. Такой же оттенок розового отражался от цветов бугенвиллей на скатерти, когда мистер Сетна сметал с нее крошки. Пожилому официанту казалось, что Дхар и доктор Дарувалла никогда не выйдут из-за стола. Уже давным-давно прекратили они говорить о Рахуле, или, говоря точнее, о миссис Догар. На какой-то момент оба сильнее заинтересовались Нэнси.
— Но если точнее, что с ней не в порядке? — спросил Фарук Джона Д.
— Кажется, события двадцати последних лет оказали на нее сильнейшее влияние, — уклонился Дхар.
— О, слоновье дерьмо! — воскликнул Дарувалла. — Не можешь ли ты хотя бы раз в жизни сказать, что по-настоящему думаешь? — спросил он.
— Хорошо. Кажется, она с мужем — настоящая семейная пара. Они очень любят друг друга и все такое прочее, — ответил Дхар.
— Да, кажется, это самое главное в их отношениях, — согласился доктор.
Фарук обнаружил, что это наблюдение не заинтересовало его. В конце концов он ведь все еще очень любил Джулию и был женат гораздо дольше, чем детектив Пател.
— А что случилось между вами? Между тобой и этой женщиной? — спросил доктор Дхара.
— Это просто старый закон притяжения и отталкивания. — Джон Д не собирался менять свою уклончивую тактику.
— Следующим предложением ты сообщишь мне, что земной шар круглый, — упрекнул его Фарук.
Дхар лишь передернул плечами. Внезапно доктор подумал, что его страшит не Рахул (или миссис Догар). Он боится именно Дхара. Доктор вдруг понял, что на самом деле не знает Дхара по-настоящему. Не знает его, несмотря на то, что знаком с ним многие годы. Как всегда, чувствуя приближение чего-то неприятного, Фарук перекинулся на цирк. Однако когда он упомянул о предстоящем путешествии в Джунагад, то увидел, что Джона Д это не интересует.
— Наверное, ты считаешь, что все обречено на гибель и это просто очередной проект «Спасите детей». Похоже на то, как бросают монетки в воду. загадывая желание, или швыряют камешки в море, не более реально, — сказал Дарувалла.
— Выглядит так, будто ты сам думаешь, что дело обречено на неудачу, — сказал ему Дхар.
Услышав это, доктор понял, что пришло настоящее время сматываться. Потом Фарук обнаружил гавайскую рубашку в бумажном пакете, который детектив Пател оставил под стулом. Оба они уже стояли, готовые уходить, когда доктор вытащил из пакета рубашку кричащего цвета.
— Ты только погляди на это. Заместитель комиссара полиции забыл что-то. Это на него совсем не похоже, — заметил Джон Д.
— Я сомневаюсь, что он это забыл. Думаю, он хотел, чтобы ты взял ее.
Машинально доктор поднял вверх ужасное изображение попугаев на пальмах. В глаза бросались красные, желтые
— Как раз твой размер. Ты уверен, что не хочешь ее надеть? — спросил доктор.
— У меня есть все рубашки, которые требуются. Отдай ее моему ё…ному брату-близнецу, — отвернулся актер.
21. БЕГСТВО ИЗ ШТАТА МАХАРАШТРА
Когда утром Джулия нашла его в столовой, прижимающим лицом к поверхности стеклянного стола, судя по последним карандашным заметкам, все еще шли поиски названия. К счастью, такие словосочетания, как «Львиная моча» и «Кипящие гормоны», были зачеркнуты и жена обрадовалась, увидев это. Однако один вариант, видимо, понравившийся сценаристу до того, как он уснул, был обведен кружочком. Джулия сомневалась, что эти слова подойдут в качестве названия фильма. «Рулетка лимузинов» напомнила ей какой-то французский фильм, в котором все отвергается здравым смыслом, даже если человек прочтет каждое слово субтитров.
Однако сегодняшнее утро не оставляло ей времени на то, чтобы посмотреть новые страницы сценария. Она разбудила Фарука, дунув ему в ухо, и пока он мылся в ванной, приготовила ему чай. Пакуя его бритвенные и туалетные принадлежности и смену белья, Джулия стала насмешничать над привычкой мужа брать с собой медицинскую аптечку, поскольку считала такую привычку сродни паранойи — он ведь собирался уехать всего на одну ночь.
Однако доктор Дарувалла никогда не путешествовал по Индии без лекарств: брал эритромицин от бронхита, ломотил от поноса. И даже возил набор хирургических инструментов, включая нитки для наложения швов и пропитанную йодом марлю. Кроме того, в аптечке была присыпка из антибиотиков и мазь — в обычную погоду инфекция развивается в самой простой ранке.
Доктор никогда не путешествовал без пачки презервативов разных размеров, которые он без всякого приглашения раздавал бесплатно. Мужчины в Индии обычно не пользуются этими противозачаточными средствами. Все, что требовалось доктору, это встретить человека, отпускающего шутки о проститутках. По мнению доктора, этот мужчина уже признался.
— Вот в следующий раз попробуйте что-нибудь из такого набора, — говорил в этом случае Дарувалла.
Кроме того, доктор возил с собой дюжину одноразовых шприцов и иголок — вдруг кому-то придется сделать укол. В цирках всегда людей кусали собаки и обезьяны, а поскольку кто-то сказал ему, что среди шимпанзе бешенство является эндемическим заболеванием, то для путешествия доктор специально взял три начальные дозы вакцины против бешенства и три ампулы, содержащие иммунизированный человеческий глобулин, тоже против бешенства. Обе вакцины требовалось хранить на холоде, однако для сорокавосьмичасового путешествия вполне достаточно и термоса со льдом.
— Ты что, опасаешься укуса какого-нибудь животного? — поинтересовалась Джулия.
— Я имею в виду нового миссионера, — ответил ей Фарук.
Доктор полагал, что если бы он лично был сумасшедшим шимпанзе из цирка «Большой Голубой Нил», то обязательно захотел бы укусить Мартина Миллса. Но Джулия видела, что упакованной вакцины и иммунизированного глобулина достаточно для того, чтобы сделать укол себе, миссионеру и обоим детям — если бешеная обезьяна-шимпанзе нападет на них всех.