Сын генерала
Шрифт:
Решив обсудить эту загадку с дедом, Гнивер продолжил обследование тропы. По ней не так давно прошел немалый отряд, но вскоре его след обрывался бесследно. Еще одна тема для обсуждения со старшим Осколом. Гнивер устало разогнулся и потер глаза – магическое зондирование отбирало массу сил. Он помассировал виски и вновь взялся за дело.
Там их уже ожидали десятка два вооруженных сородичей Чрепа. Лица настороженны, руки на рукоятках мечей и топоров.
– Приветствую! – громко выдал Гартош, едва глаза привыкли к тусклому свету двух факелов.
В ответ послышалось невнятное бормотание. Глаза хозяев напряженно следили
– Чреп, как называется ваш народ?
– Мы называем себя гольтурами.
– Гольтуры говоришь… Не очень-то вы общительны.
– Мы не жалуем чужаков.
– Чего ж с нами связались? Винца захотелось?
– И мяса.
В голосе гольтура сквозила явная жадность.
– Да. Я вижу под землей жить несладко.
– Мы не жалуемся.
– Хорошо. Сколько нам идти до выхода?
– Если не будете рассиживаться и много разговаривать, то еще до ночи выйдете под небо.
– Так быстро?
Гартош был немало удивлен. Две недели (пусть даже одна) – и меньше чем день: экономия времени получалась внушительная. Если Чреп не врет конечно. Будто подслушав его мысли Чреп начал объяснять.
– Перевал, через который вам нужно было пройти, лежит далеко на севере, почти неделя пути, да столько же обратно. Вот и посчитай.
– Ладно, убедил. Веди.
Чреп не двинулся с места.
– Один бурдюк вина вперед.
– Размечтался, все на выходе, – уперся Гартош.
Его тронул за рукав Грег.
– Отдай один бурдюк. В знак нашего доброго расположения.
Немного подумав, Гартош кивнул, и один из академиеров отдал бурдюк с вином гольтурам. Те тут же достали кружки и вылакали половину. Глаза Чрепа заблестели и подобрели.
– А если бы еще и мяса… – он просящее взглянул на Гартоша.
Тот вздохнул и один из заплечных мешков перекочевал к новым хозяевам. Вокруг него образовалась жадная свалка, раздалось чавканье. Из кучи вывалился Чреп, довольно и сыто рыгнул, и скомандовал.
– Пошли!
Колонна из людей и гольтуров двинулась за Чрепом. Нужно сказать, что эта дорога не особо отличалась от Коротких Путей. Разве что здесь попадалось больше пещер чем тоннелей. Эта гора действительно была изъедена естественными пустотами, хотя следует признать, гольтурам пришлось приложить немало усилий, чтобы упорядочить это подгорное хозяйство. И судя по всему, руку здесь приложили сотни, если не тысячи поколений. Что больше всего поразило людей, так это то, что много пещер освещалось естественным путем. Через гору проходили множество жил горного хрусталя, и почти все эти жилы соединялись друг с другом. Таким образом кристаллы, выходящие на поверхность, снабжали нижние жилы, не ярким, но все-таки светом.
Отряд шел почти одним уровнем, спуски и подъемы практически отсутствовали. Как объяснил Чреп, это самый короткий путь, и если они будут держать такой же темп, то на солнце выйдут раньше времени – где-то после обеда. Иногда попадались жилые пещеры. Виктанийцы с удивлением и жалостью смотрели на суровый быт подземного народа. Бросалось в глаза почти полное отсутствие детей. Прятали их что ли?
Время от времени Чреп куда-то пропадал, и возвращался каждый раз все мрачнее. На вопросы Гартоша он отмахивался: семейные мол дела. Но отлучки эти становились все продолжительней, и это начинало беспокоить командиров, и не только из-за скорости передвижения.
– Мы сейчас целиком в их власти, и без помощи гольтуров не сможем отсюда выбраться. Мне кажется
Гартош согласился с барсом. Он прошелся вдоль колонны, и тихо, чтобы не вызвать подозрения у присутствующих гольтуров, предупредил академиеров о возможной опасности, а барсы и так всегда настороже. Вскоре вернулся Чреп, без слов занял место проводника и также молча двинулся дальше, ни мало не заботясь идет за ним кто-то или нет. Выглядел Чреп совсем неважно, видимо проблемы усугубились. Через некоторое время он резко сменил направление, вправо и вверх. У младшего Оскола усилилось нехорошее предчувствие. Теперь они шли по довольно-таки пересеченной местности. От главной дороги то и дело отходили боковые ответвления, в которых Гартош несколько раз улавливал движение. Похоже, что параллельно их пути проходила еще одна дорога, а то и не одна.
В этих местах горный хрусталь попадался крайне редко. И факелов у людей оставалось совсем мало, сейчас жгли всего один факел в центре, а в голове и хвосте колонны по факелу несли гольтуры, и это очень тревожило командира. Ведь приди их проводникам шальная мысль, виктанийцы останутся не только без верного направления, но и без света.
Нападение произошло примерно через час после того, как колонна свернула в новом направлении. Произошло неожиданно – так думали гольтуры. Но предупрежденные командиром виктанийцы, находились в полной готовности, это их и спасло. Они быстро сумели сориентироваться и организовать оборону в свете всего лишь двух факелов – факел в хвосте колонны погас. Едва началась атака, гольтур несший факел, затушил его и смешался с нападающими. Такое бы случилось и в голове колонны, но вовремя среагировал Грег, он бросился на гольтура пытающегося затоптать свой факел и заколол его. Теперь он бился с мечом в одной руке и факелом в другой.
А из боковых проходов молча вываливались гольтуры. У них было одно несомненное преимущество. Не внезапность, нет, и не численный перевес – они отлично видели в темноте, чего нельзя было сказать о людях. Это послужило основной причиной того, что гольтурам удалось разорвать оборону виктанийцев и разделить их на несколько групп.
Гартош, как и большинство командиров, оказался в большой группе, из примерно тридцати человек.
– Зажечь факела! – скомандовал он, отбиваясь от двух махающих мечами теней.
Факелов в их группе оказалось всего три, их и зажгли, чем немного выровняли положение. Нужно сказать, что, хоть у гольтуров и было преимущество в количестве, они явно проигрывали качественно, бойцы из них оказались неважные, особенно против академиеров высшей военной академии.
Гартош без особого труда расправился со своими двумя противниками и нашел себе еще двух. Первая лихорадка боя прошла, пришла привычная холодная расчетливость и чувство боя, и главное – жажда боя. Он то и дело вырывался за пределы образованного виктанийцами круга, и поразив одного двух лохмачей, возвращался на место. Происходящее даже стало его забавлять. Грег что-то недовольно кричал, видимо делал выговор своему молодому начальнику. Академиеры же напротив, с восторгом приветствовали его вылазки и даже следовали его примеру. Это привело к тому, что гольтуры стали опасаться их группы, и нападали уже без былого азарта, скорей по принуждению, уж очень им не хотелось пополнить все растущую гору трупов, что окружала группу Оскола. В тоже время виктанийцы становились все азартней.