Сын генерала
Шрифт:
Хоть гостей и ждали, но первый скреб ворвался во внутренний двор внезапно. После секундного замешательства в него полетели стрелы, болты, дротики, кто-то даже копье метнул. Но огромному самцу каким-то чудом удавалось ускользнуть, избежать близкого знакомства со смертельным орудием. А он был действительно огромен. От земли до холки не менее трех шетов, а до кончиков рогов все пять.
Вскоре во двор проскочило еще несколько оленей, и внимание частично переместилось на них. Теперь орудия охоты без труда находили свою цель. Раздались крики боли и бешенства. Кто-то забился в предсмертных судорогах, кого-то
Общими усилиями самца добили, но его примеру последовали другие. То тут то там взламывались перила, и безопасная, почти отдыхающая охота, превратилась в смертельный бой. Как успел рассмотреть Оскол, выпавшему академиеру все-таки удалось спастись, он забился под терассу и сумел избежать копыт великанов.
Пожалуй, сейчас это самое безопасное место, успел подумать Гартош, и ему самому пришлось отбиваться от двух обезумевших от ран и запаха крови скребов.
Один из них ворвался на самое крыльцо, и только огромный рост помешал ему устроить там кровавое месиво.
– Все в казармы! – пытался перекричать гул боя Стесиор. Но куда там.
Во-первых, его почти никто не услышал, а во-вторых, никто бы и не послушал. Ведь это было намного круче обычного убийства животных, именуемого охотой – это был равный бой, не на жизнь, а на смерть, и еще неизвестно кто здесь выйдет победителем.
Гартош отбросил в сторону бесполезный теперь лук, и саблей отмахивался от низко наклоненных рогов. Скреб сообразил наконец, что высоко задирать голову здесь нельзя, и пер вперед, опустив рога до самого деревянного настила. Против таких рогов легкая сабля служила неподходящим оружием, здесь бы больше подошел тяжелый меч или секира.
Из-за спины Гартоша один из академиеров ударил копьем, но оно застряло в рогах. Олень взмахнул головой, древко копья ударило по самим академиерам. Оба слетели с крыльца. Видев, как спасся академиер в схожей ситуации, Гартош затащил товарища под настил терассы.
– А отличная драчка! – весело и азартно заорал тот, не обращая внимания на мелькавшие рядом копыта.
– Отличная! – согласился Гартош. – Жаль, что мы ее теперь увидим в усеченном виде.
– Я здесь сидеть не собирался! Давай выбираться.
– Хорошо. Ползем туда где оленей поменьше, может сумеем забраться наверх.
Они на четвереньках устремились к свободному от оленей пространству. Не успели выбраться из своего убежища, как их атаковали. Гартош только и успел, что помог товарищу взобраться на терассу и опять нырнул вниз. Снова мельтешения копыт и перспектива просидеть остаток охоты – боя под настилом, что младшего Оскола никак не устраивало. Его начала разбирать досада, досада и злость на этих тупоголовых животных. В конце концов, им давали возможность обойти поселение
Гартош сцепил зубы и метнулся под копыта. Успел рубануть одного из скребов по сухожилиям и обратно. Животное упало на задние ноги, затем завалилось. Снова скачек в перед и удар в шею. Предсмертный хрип и один из скребов затих. Такая же процедура повторилась еще раз, и с тем же результатом.
Оказалось скребы были не так глупы, как казалось на первый взгляд. Их огромные размеры не отобрали у них чувство самосохранения. Поняв что снизу их поражает быстрая смерть, предупрежденные предсмертными криками своих сородичей, они инстинктивно старались держаться подальше от двух замерших тел. Гартош уже практически спокойно вылез на свободу и оценивающе посмотрел вокруг.
Судя по всему, основная волна скребов схлынула. Лишь изредка заскакивали новые участники этого кровавого спектакля. Но прежняя ожесточенность прошла: как со стороны людей, так и со стороны животных. Только несколько раненых самцов еще пытались доказать, кто есть кто. Остальные ушли. Кто смог.
– Ты что там, свою добычу стережешь?
Громко спросил с другого конца двора Алькон и спрыгнул вниз. Его примеру последовали и другие академиеры. Несколько минут ушло на избавление раненых животных от мук.
– Твои? – кивнул на скребов подошедший Алькон.
– Мои, – как можно небрежней ответил Гартош.
Ему почему-то совсем не хотелось отходить от своей добычи. Хотелось, чтобы как можно больше людей увидело каких он красавцев завалил.
– Я тоже времени зря не терял, – похвалился Алькон. – Одному копьем шею проткнул, одного мечем исполосовал, еще одного…
– А я своему стрелу в глаза! – возбужденно перебил его другой академиер.
– А вы видели, как я на рогах повис? – тут же вставил третий.
Все наперебой стали хвастаться перед своим заводилой доблестью, мастерством и удачей. Успех Гартоша как-то затерялся в общем гвалте.
– Советую не расслабляться! – Громкий и резкий окрик Стесиора заставил всех замолкнуть. – То была только разминка!
Окружившие Гартоша академиеры начали оборачиваться, оборачиваться с предчувствием чего-то нехорошего. Предчувствие их не обмануло. Внутренний двор стал заполняться белыми волками.
Огромные белые силуэты бесшумно проскальзывали между казармами, несколько спрыгнуло с крыши самой казармы. Чувствуя себя хозяевами, волки почти не обращали на людей внимания, лишь бросали на них предостерегающие взгляды. А свежая кровь привлекала сюда все новых и новых хищников.
– Что будем делать? – негромко спросил Алькон.
– Не знаю, – также тихо отвечал Гартош.
– Их слишком много, – не отрывал взгляда от белых пришельцев Стесиор. – А скоро будет еще больше. Вот тогда дойдет очередь и до нас.
– Так что же делать? – повторил вопрос Алькон.
– Потихоньку подымаемся на крыльцо, и не привлекая к себе внимания, прячемся в казарме.
Гартоша такая перспектива не очень прельщала.
– И что, отдадим этим наглецам нашу добычу?
– Дурак, живыми бы остаться, – сквозь зубы выдавил Стесиор. – Это тебе не кто-нибудь, это белые волки.