Сын герцога
Шрифт:
Сержант понимающе кивнул. Положение у них действительно было невыгодное. И до замка, и до степняков, которые по идее должны были их встречать, было одинаково далеко.
– Я сейчас же отдам распоряжения,– согласился он.
День прошел в напряженном ожидании. Сержант увеличил количество караульных, солдаты все время всматривались в серую пелену, окружавшую лагерь со всех сторон, но нападения так и не произошло. Дождь лил весь день, не переставая, и только к вечеру стал немного стихать. Так что отряд решил никуда не двигаться до следующего утра. Перед сном Джай на всякий случай положил гайны так, чтобы в нужный момент они оказались под рукой. Но ночь не принесла никаких неожиданностей. А утром выяснилось, что дождь, наконец, прекратился.
Следующие два дня оказались на удивление ясными. Дорога просохла, и отряд смог
– Может быть, хватит перестраховываться, милорд? Ребята измотаны.
– Нет, не хватит,– ответил тот, и, в конечном счете, это решило очень многое.
Все это время им слишком везло. Ни одного происшествия с того момента, как они выехали из замка. Ощущение надвигавшихся неприятностей не оставляло Джая.
На них напали следующей ночью. Юноша проснулся из-за того, что Лар положил руку ему на плечо. Он мгновенно открыл глаза и вопросительно посмотрел на эльфа (тот не стал бы будить его просто так). Лар коснулся своего уха, давая понять, что услышал что-то подозрительное, а потом передвинулся к выходу из палатки, вслушиваясь в ночную тишину. Джай не раздумывая потянулся к гайнам. И в этот миг пришел тревожный сигнал от караульного. Протяжный свист разрушил тишину ночи, а потом оборвался так же резко, как и возник. Нужно отдать должное выбору мастера Дара, солдаты отреагировали мгновенно. Звонкая трель еще не успела оборваться, как весь лагерь был уже на ногах. Причем, солдаты сначала хватали оружие и только потом натягивали сапоги. Лар сидел ближе к выходу, поэтому первым выбрался из палатки. В его руке был меч, на поясе висели оба кинжала. Джай отстал от него всего на шаг. Но едва он успел стряхнуть ножны со своих гайнов, как налетели чужаки. Юноше хватило одного взгляда, чтобы узнать их. И воспоминания, которые он считал почти похороненными, вернулись к нему с новой силой. Потому что опять была ночь, и чужаки, закутанные в черное, снова пришли, чтобы убивать. Их было много, слишком много для небольшого отряда, но у Джая не осталось времени, чтобы подумать об этом. Он ринулся в бой. Гайны сверкнули в его руках, и время привычно замедлило бег. Он поднырнул под руку одного, и задел другого концом клинка, потом повернулся к третьему… они не могли устоять. Джай был быстрее, но их было больше. Он брал их жизни одну за другой, но враги снова бросались на него с решимостью самоубийц. Они знали, что юноша не сможет долго удерживать такой темп. И он это знал. Но пока он держался, и шел вперед. А они уступали ему дорогу, и все продолжалось. В стороне мелькнули светлые волосы. Джай достал кого-то метившего в спину Лара. Потом рядом захрипел один из его солдат, и молодой лорд понял, что теряет темп. Потому что в мире, где отступало время, не было места звукам. Он не знал, сколько его защитников осталось. Теперь они сбились в кольцо, и враги окружили их. Джай дрался рядом с каким-то солдатом. Он знал его имя, но сейчас не мог вспомнить его. Справа от него сражался Лар. Чуть дальше – сержант. Был кто-то еще, но юноша не успел их рассмотреть. Но вот сержант пошатнулся, его толкнули внутрь живого кольца, а их круг уменьшился еще на одного человека. Потом стал заваливаться на землю солдат, сражавшийся рядом с Джаем, и тот, наконец, вспомнил, что его звали Жаг. А чужаки наступали. Молодой лорд убил одного, потом второго, потом кто-то зацепил Лара, и острая боль растеклась по плечу Джая, но он не заметил ее, потому что не мог отвлекаться даже на это. Они, наверное, убили бы всех… они, наверняка, убили бы всех… Но в шум звенящих клинков и стонов умирающих влились другие звуки. Сначала послышался нарастающий мерный рокот, неудержимый, как шум прибоя. И громкие крики вторили ему. Но Джай не мог, не имел права отвлекаться.– Приветствую тебя, Джай ар-Сантар,– сказал тот по-имперски.
Услышав собственное имя, молодой лорд встрепенулся. Напряжение боя отступило, и он, наконец, опустил клинки.
– Я Хейт из рода Атан, мы ждали тебя,– сказал незнакомец, давая понять, что он знает, как себя чувствует Джай, и пока не требует от него ни приветствий, ни объяснений.
Юноша благодарно кивнул в ответ и осмотрелся вокруг. Их лагерь превратился в поле брани, по которому теперь ходили воины, одетые так же, как и Хейт. Они искали раненых.
– Мои люди позаботятся о тех, кого можно спасти,– сказал степняк.
А в том, что это был именно степняк, Джай уже не сомневался. Вместе с тем, как проходила горячка боя, к нему возвращалась способность мыслить здраво.
– И о тех, кого можно допросить,– пробормотал он.
– Да, и о них тоже,– кивнул Хейт.
Похоже, отряд, который выслали им навстречу, продвинулся немного вперед. Но сегодня Джай был благодарен степнякам за то, что они без позволения нарушили границу Империи.
Он оглянулся на тех, с кем только что сражался плечом к плечу. Из его защитников на ногах остались стоять только четверо. Юноша с беспокойством посмотрел на сидевшего на земле Лара, который перевязывал плечо. Судя по ощущениям, это была не единственная рана эльфа. Тот почувствовал его взгляд, потому что сразу же поднял голову, а потом махнул здоровой рукой, показывая, что все в порядке.
Наблюдавший этот разговор без слов степняк удивленно хмыкнул, но молодой лорд не стал оборачиваться. Он и так знал, что эльф остался без маски. Юноша подошел к месту, где раньше стояла его палатка, чтобы отыскать ножны от гайнов и свои сапоги, которые так и не успел надеть.
Задача оказалась не из легких. Палатка валялась на земле бесформенной грудой. К тому же, по ней пробежался не один десяток ног. К счастью, ножны он нашел почти сразу. Но сапоги пришлось хорошенько поискать. Зато за эти пару минут юноша окончательно пришел в себя. Следовало выяснить, сколько выживших, и что с ранеными. И с Хейтом он еще даже толком не поздоровался, не говоря уже о том, чтобы поблагодарить его за спасение.
– Благодарю вас за помощь,– сказал он, подойдя к степняку,– вы появились очень вовремя.
– Я рад, что оказался неподалеку,– ответил тот.
Теперь Джай смог рассмотреть его. Высокий (выше него почти на голову) степняк был худым и жилистым. Его смуглая кожа и очень темные глаза ясно указывали на то, к какому народу он принадлежал. Общую картину дополняли черные волосы, сейчас распущенные по плечам, и прикрывавшие спину до середины лопаток (слишком длинные для простого воина). Хейт был старше Джая лет на десять, пятнадцать. Он смотрел на юношу спокойно, но с некоторым превосходством. Как если бы умудренный опытом ветеран смотрел на мальчишку, недавно взявшего в руки меч.
Молодой лорд и сам знал, что выглядит, как мальчишка. И даже выглядывающие из-за его спины рукояти гайнов не придавали ему солидности. Поэтому он еще раз кивнул степняку, и направился к раненым.
Их осталось немного: сержант и еще один охранник. Оба были без сознания. Хлопотавший над ними солдат только пожал плечами в ответ на вопросительный взгляд Джая.
– Фарн выживет, милорд,– сообщил он,– его просто хорошо стукнули по голове, а все остальное – не смертельно. С сержантом хуже. Но он и не в таких переделках побывал, должен выкарабкаться. И шаман сказал, что жить будет.
Рядом лежали трое раненых степняков, которыми занимался воин, с вплетенными в волосы красными нитями целителя (больше он ничем не отличался от остальных).
Поискав глазами своих охранников, Джай увидел, что они помогали переносить убитых. Все-таки они были солдатами, а не телохранителями. Шел бой, и они сражались. Бой закончился, и они хоронили мертвых товарищей. Все было так, как и должно было быть, подумал он. Только Лар куда-то запропастился. Но стоило юноше подумать об этом, как откуда-то сбоку раздался голос эльфа.