Сын герцога
Шрифт:
– Что-то случилось, милорд?– обеспокоено спросил он.
– Со мной все в порядке,– ответил юноша, а потом резко спросил.– Она дотянулась и до тебя?
Он не хотел, чтобы кто-нибудь кроме эльфа его понял, поэтому говорил на эльвандаре.
– Кто?– удивленно переспросил Лар (тоже на древнем языке). Вопрос Джая явно застал его врасплох.
– Сейн Ашаль.
Эльф медлил с ответом, но Джай понял его без слов. Понял, что его догадка оказалась верной, и в очередной раз мысленно обругал себя. Потому что последствия его магического эксперимента были еще страшнее, чем он предполагал. Мало того,
– Нет-нет, даан,– поспешно произнес он, а юноше снова захотелось выругаться. Ему совсем не понравилось то, как назвал его Лар.
Вообще-то, слово "даан" можно было перевести по-разному, в зависимости от того, какой смысл вкладывал в него говоривший. Оно переводилось, как "владыка", "правитель", "имеющий право повелевать" – достаточно лестный титул, если не считать нескольких "но".
Во-первых, Джай всегда недолюбливал громкие титулы, потому что слишком хорошо знал, что собой представляет большая часть их обладателей. А во-вторых, это "даан" еще можно было перевести, как "господин" или "хозяин". А хозяином Джай не хотел быть никому и никогда. Вот только в случае с эльфом его желание или нежелание не имели никакого значения. Проклятый магический поводок надежно связывал их обоих.
– Ничего страшного не случилось,– продолжил Лар.
– Так она дотянулась до тебя?
– Почти,– признался эльф,– но вы вовремя разорвали связь.
– Я?– удивился Джая. Насколько он помнил, у него не оставалось сил даже на то, чтобы держаться в седле, не говоря уже о том, чтобы бороться с заклинанием (справиться с которым, по его представлениям, не смог бы даже высший маг).
– Перед тем, как потеряли сознание,– подтвердил Лар.
– Тогда, что с тобой?
Эльф явно не хотел отвечать, но юноша умел быть настойчивым.– Рассказывай,– сказал он, и Лар не осмелился ослушаться.
– Вы потеряли слишком много сил. Вы умирали…
– И ты,– начал было Джай, но потом замолчал.
Потому что догадался, что именно сделал Лар – ту же глупость, что и он сам. Вот только в отличие от сына герцога, эльф прекрасно осознавал последствия своего поступка. Он просто не мог не знать о том, что, замыкая источник своей жизненной силы на умирающего, он имеет все шансы отправиться вслед за ним. Да любой целитель на его месте…
– Я не целитель, даан,– смущенно пожал плечами эльф.
Джаю очень хотелось сказать ему, кто он на самом деле, но он не произнес ни одного слова. Потому что знал, что Лар не мог поступить по-другому. Проклятый поводок не только заставлял эльфа подчиняться, но еще и накладывал на него обязательства по защите хозяина. Юноша просто не посмел сказать что-нибудь еще. У него не было права даже на то, чтобы поморщиться от очередного "даан". Поэтому он только кивнул эльфу в знак благодарности.
Уловив перемену в настроении Джая, Лар снова обеспокоено посмотрел
– Все в порядке,– успокаивающе ответил молодой лорд, а потом снова улегся на соху и закрыл глаза. Чтобы не видеть удивленных взглядов степняков, которые вслушивались в каждое слово этого разговора. Юноша снова (уже в который раз) пообещал себе, что разорвет поводок, чего бы это ему не стоило.
То ли отдых пошел Джаю на пользу, то ли его задумчивость сыграла свою роль, и он просто не обращал внимания на усталость. Но в итоге отряд в этот день проехал половину дневного перехода. И за все это время юноша не увидел ни одного поселка (даже издали), мало того, они не встретили ни одного путника.
Лиам уже начал подыскивать подходящее место для стоянки, когда Зим вдруг приподнялся на стременах, всматриваясь куда-то вдаль.
– По правую руку всадник,– сообщил он.
Джай посмотрел в том направлении, но различил только неясный силуэт. На таком расстоянии рассмотреть незнакомца смог только эльф.
– Он один и едет в нашу сторону,– сказал Лар.
– Рэм Барг обещал, что проводник нагонит нас к концу дня,– напомнил Джай, а потом повернулся к Лиаму.– Ты выбрал место для стоянки?
– Да,– ответил степняк, махнув рукой куда-то вправо,– там должен быть ручей.
Когда незнакомец добрался до их стоянки, отряд уже устроился на ночлег. Лошади были расседланы и стреножены (о них позаботились Хор и Сиг – степняк, имя которого Джай узнал совсем недавно). Мааюн занимался ужином. Для всех остальных тоже нашлась работа. И только молодой лорд ни в чем не участвовал. Он уже успел вволю напиться из ручейка, а заодно и смыть с лица дорожную грязь, и теперь сидел на своем соху и наблюдал за тем, как Лиам отдает последние распоряжения по устройству стоянки.
Когда Зим (который в этот раз был дозорным) сообщил, что всадник подъехал достаточно близко. Лиам вышел вперед, а через несколько мгновений к нему присоединился Джай. Хоть и формально, но он считался рэмом отряда, а кому, как не рэму, следовало встречать гостей. Лар по привычке встал за его плечом, отступив на шаг.
В сотне шагов от стоянки незнакомец спешился (согласно традиции степняков, оставшееся расстояние он должен был пройти пешком). Эта традиция зародилась еще во времена войн между родами. Тогда воевали все и против всех. Поэтому любой чужак изначально воспринимался, как враг. А гость (званый или незваный) должен был соблюдать определенные правила предосторожности, если не хотел быть застреленным без предупреждения. И хотя уже много времени прошло с тех пор, как роды объединились под властью хагана, эта традиция сохранилась.
Гость приближался неторопливым шагом. Впрочем, сейчас Джай был даже рад этой задержке. За это время он успел рассмотреть чужака. А рассматривал его юноша очень внимательно. Все-таки не каждый день он встречал настоящих эльфов.
В том, к какой именно расе принадлежал незнакомец, не возникало сомнений (достаточно было взглянуть один раз на заостренные кончики его ушей, выступавшие из-под волос). Джай, конечно, понимал, что Лар не мог быть единственным эльфом на континенте. Но он не предполагал, что встретит кого-то из его соплеменников именно в Хаганате.