Сын герцога
Шрифт:
– Потому что вы его спасли,– кивнул Джай.
– Нет, потому что остальные не захотели. Там в округе знали, что у них произошло. Но никто так и не решился войти в поселок, боясь заразиться.
Лиам немного промолчал, а потом продолжил:– Аштари не принимают чужих. Преступникам, изгнанным из рода, нет места в наших шатрах. А добровольно к нам не приходят. Поэтому Зим – исключение. Но и он толком и не прижился среди нас. У него нет ни семьи, ни своего дома.
Джай задумчиво посмотрел вслед женской фигурке, которая юркнула в шатер. Он уже видел ее пару раз (эта степнячка присматривала за раненым). А потом обернулся к Лиаму. Ему даже не пришлось ничего объяснять. Воин понял его без слов. Сейчас у раненого Зима просто не было другого выхода, кроме как приспосабливаться к новой жизни.
– Присмотри за ними, Лиам,– попросил молодой лорд.
Причем, просил он не только за аштари, но и за Хора. Судя
– Да, мой рэм,– ответил степняк и коротко поклонился.
А юноша настраивался на еще один совсем не простой разговор. Солнце едва поднялось над горизонтом, но Джай с Ларом уже тряслись в седлах, оставляя позади поселок Атан и тех, кто последние несколько декад были для них если не друзьями, то союзниками. По настоятельной просьбе (больше похожей на приказ) рэма Атан аштари не стали их провожать. По каким-то особым причинам им нельзя было показываться возле перевала. Впрочем, Джай был этому даже рад. Он не любил долгих прощаний. Но в поселке остались не только воины-аштари. Там же юноша распрощался Хором и с Шеони. Это был трудный разговор. Юноша был уверен в том, что поступает правильно. Но симпатию, возникшую между этими двоими, было трудно не заметить. Хор изначально воспринимал ат-тани своего брата частью своей семьи. А девочка (хотя по понятиям степняков уже девушка) совсем не боялась юного воина, за которым ей пришлось ухаживать. Даже наоборот. Не зря же именно к нему она подошла в тот вечер, когда едва не отравили Актара. И именно на него она смотрела, когда рэм Атан расспрашивал ее о том, что произошло. Словно просила его поддержки. Конечно, Джай не стал говорить об этом ни Шеони, ни Хору. Он только попросил юного степняка позаботиться о ней. Чем озадачил Хора, и несказанно обрадовал девчонку. Не заметить облегчение в ее взгляде смог бы разве что слепой. Она действительно хотела остаться. Ей нравился этот род, где ее уже почти приняли. И нравился Хор. Пусть молодой, но все-таки воин, и сын рэма. Он никогда не повышал на нее голос, слушал все, что она хотела ему рассказать, а главное – был из ее народа. То есть понятным и объяснимым. В отличие от мужа-чужака, которого она совершенно не понимала. Вернее, теперь уже бывшего мужа. Заметив, как девочка посмотрела на своего нового супруга (довольно и в то же время оценивающе), Джай едва удержался от насмешливого хмыканья. Что-то подсказывало ему, что Шеони не долго будет оставаться просто ат-тани. Так что с ней они распрощались довольные друг другом. Попрощаться с Хором оказалось намного тяжелее. Мальчишка явно переживал. Ему не хотелось терять еще одного брата (пусть и не кровного). Да и Джай за время путешествия по Хаганату сам не заметил, как привязался. И не только к Хору, но и к остальным. К Лиаму, на которого всегда можно было положиться, к смешливому Мааюну, и даже к молчаливому Зиму, хотя от его взглядов иногда бросало в дрожь. Все они так упорно называли его своим рэмом, что он и сам уже почти поверил в это. И теперь, когда пришла пора расстаться, ему было немного не по себе. Но он знал, что поступает правильно. Утешая себя таким образом, юноша подгонял коня. Слишком много времени было потеряно зря. Нужно было спешить. Джай никогда не был в горах. Поэтому ему было интересно посмотреть на каменных великанов, к подножью которых они добирались почти два дня. Но интересно было первые пару часов. Потом стало просто скучно. Воины сопровождения, которых выделил для него рэм Атан, ехали молча. Лар тоже особо не напрашивался на разговоры. А Натаэль, зачем-то увязавшийся вместе с ними, ускакал куда-то вперед. Степняки продолжали ехать на юг, прямо к горам. Хотя давно пора было свернуть на запад. Старая дорога, по которой они с Ларом должны были продолжить путь, шла вдоль горного хребта, а не через него. Но когда он поинтересовался у предводителя отряда, куда они собственно направлялись, оказалось, что ехали они не к старому тракту, а к перевалу. Юноша собирался устроить сыпнякам допрос с пристрастием, но ситуацию прояснил Натаэль. Он объяснил, что прежде чем продолжить путешествие по старой дороге, нужно было пообщаться со стражем южной границы. Правда, кто именно этот страж, эльф не стал объяснять. Сказал только, что Джай скоро сам его увидит. Так что юноше оставалось только продолжать мучиться от любопытства. К концу второго дня они, наконец, добрались до гор. Дорога стала резко подниматься вверх, поэтому пришлось уменьшить скорость движения. Лошади теперь шли чуть ли не шагом. И Джай уже настроился на долгую поездку. Но уже через полчаса Натаэль неожиданно остановил лошадь и знаком велел степнякам сделать то же самое. Молодой лорд с недоумением огляделся по сторонам. Лично он не видел ничего интересного в том месте, которое выбрал эльф. Дорога как дорога,– И кому я там понадобился? Что за срочность?
Джай обернулся и удивленно моргнул. Оказалось, что кусок скалы, так заинтересовавший эльфа, был вовсе не монолитным. И часть поверхности, оказавшейся чем-то вроде щита, раскрашенного под камень, отъехала в сторону. За ней показался то ли лаз, то ли отдушина, из которой теперь торчала голова самого настоящего гнома, причем заспанного и очень недовольного тем, что его разбудили. Он хмуро оглядел степняков, и, заметив Натаэля, недовольно скривился.
– Ну, ясное дело – остроухий. Кто еще додумается до ментального вызова? Слушай, прекрати орать, и так голова раскалывается. И вообще я уже пришел…
Натаэль согласно кивнул, и гном вздохнул с заметным облегчением. Теперь, когда он не хватался за голову, его можно было рассмотреть получше.
Джай уже видел представителей его расы и не раз. На самом деле гномов на континенте было не так уж мало. Если сравнивать с количеством людей, то соотношение было бы один к десяти. Но благодаря тому, что гномы предпочитали жить отдельными общинами, встретить их можно было нечасто. В провинциальных городках они почти не попадались. Зато в столице Джай с лихвой на них насмотрелся. Там для гномов был выделен целый квартал (этакий город внутри города). Поэтому в толпе всегда можно было увидеть невысокую коренастую фигуру.
Внешне гномы мало отличались от людей. В отличие от эльфов, которые поражали своей красотой, среди представителей этой расы можно было встретить как невзрачных, так и миловидных. Единственными внешними отличиями были только рост, и крепкое коренастое телосложение. Но второе касалось в основном гномов-мужчин. Потому что гномки-женщины в большинстве своем были сложены очень даже пропорционально.
Не смотря на внешнее сходство, существовало и множество отличий между гномами и людьми. Пожалуй, самым главным было то, что продолжительность их жизни была раза в три-четыре больше человеческой. Из-за того, что им некуда было спешить, гномы отличались некоторой обстоятельностью, поэтому часто становились объектами для шуток. Но те, кто считал гномов тугодумами, ошибались. Скорее они были перестраховщиками. А уж хитроумия у них было не отнять (особенно, если дело касалось их выгоды). Джай лично знал нескольких представителей этой расы, которые в умении вести дела дали бы фору любому румийцу.
Второй отличительной особенностью гномов было то, что они не могли использовать магию. Встретить гнома-мага было так же невероятно, как достать звезду с неба. Правда, попадались некоторые счастливчики, сумевшие подчинить себе стихийную магию (причем исключительно огненную). Но они были исключением, которое только подтверждало правило. Чаще всего такие самородки становились кузнецами или оружейниками (гномы издревле славились своими изделиями из металла).
Но и среди людей, магические способности были едва ли у каждого сотого, а развить их до нужного уровня удавалось вообще единицам. Поэтому гномы от отсутствия магического дара нисколько не страдали. Тем более что артефакты можно было купить в любом городе, где была хоть одна магическая лавка. И действовали они не намного хуже истинных заклинаний.
Но сам Джай считал главной отличительной особенностью гномов – их скрытность. Ведь, казалось бы, о них было известно практически все: их история, обычаи, уклад. Вроде бы они ничего не скрывали. Но только после уроков мастера Риама юноша осознал, насколько ошибочным было это представление. Потому что о гномах люди не знали практически ничего.
Например, то, что гномы строили подгорные города, было известно всем. Но никто и не догадывался, что под южным хребтом у них было настоящее подгорное государство. А на поверхности жили только те представители этой расы, которые или не получили достаточного статуса доверия, или были изгнаны за нарушение закона.
А законы у них были очень суровыми. В случае признания гнома виновным изгонялся не только он сам, но все его семейство. Мало того, его детям и всем остальным потомкам было запрещено переступать границу подгорного королевства. Этот закон существовал долгие годы. Поэтому со временем гномы разделились на две половины: тех, кто жил под горами, и тех, кто поселился на поверхности. Их традиции и быт очень отличались. И хотя между собой они не враждовали, но и особой симпатии межу ними не было.
Об этом знали очень мало людей. Но только кругу избранных было известно, что на самом деле таких отдельно существующих сообществ у гномов было не два, а три. Потому что если обитателей южного хребта еще изредка можно было встретить и даже отличить. То о представителях третьей группы было ничего не известно. Кроме места их обитания.
Потому что клан, поселившийся под хребтом мира (горным массивом, отгораживающим Империю от Ванаана и неизведанных земель) категорически отказывался не только от общения с людьми, но и с представителями своей же расы. Об этом Джаю тоже рассказал мастер Риам.