Сын леса
Шрифт:
— Ну вообще не пробраться, а пройти, доказав свою силу и зрелость. Таков путь нашей семьи — ответил я отпив взвара. Чай был товаром дефицитным и я снова вернулся к привычному питью, платить за листья золотом казалось мне слишком уж жирным.
— Ваши приёмные родители вероятно так же прошли подобное испытание? Они что-нибудь рассказывали вам о месте, куда когда-то ходили?
— Ну ни когда-то, они вообще там живут. Вся суть как раз в том, чтобы доказать своё право стоять вровень со старшими в большой семье — перефразировал я посыл Лохматого о «большой стае» — Новое поколение не должно отставать в силе от предыдущих, чтобы мы не выродились.
—
— Ну вообще мне и трёх не было, когда это произошло, хорошо братья с сестрой позаботились о слабом родственнике — хмыкнул я, внутренне смеясь. Рассказывать подобные вещи было наверно не очень разумно, но мне хотелось посмотреть на реакцию монаха и постебаться. К тому же это было закидыванием наживки и я надеялся выловить за информацию кое-что для себя.
— Честно говоря трудно поверить в подобное. Если бы я не умел отделять правду от лжи, я бы просто не смог этого принять — пожевал Вэй губами — Воистину в вашей семье странные традиции и даже в самых суровых аристократических домах не поступают подобным образом.
— Традиции Тибцэна кажутся мне не менее странными, начиная от вашего внимания к деталям одежды — поправил я свою набедренную повязку — И заканчивая конкуренцией среди домов знати, которая порой заканчивается вырезанием всех, включая детей. Для нас это нонсенс, даже звери в рамках одной стаи не убивают друг друга, а вы совершаете это в рамках одного государства, что суть та же стая.
— Увы, но люди не совершенны — грустно кивнул брат Вэй тогда — В мире много глупого и не справедливого. Но я рад, что в ваших традициях есть не только жестокость, но так же сострадание, милосердие и здравый смысл, присущий так же моему ордену. Жаль что у нас осталось мало свитков о делах тысячелетней давности и укладе жителей места, которое теперь называют Смертолесьем. Ведь ваша семья вероятно их потомки.
— Скорее всего так и есть — кивнул я, сказав правду. Ведь Лохматый и Люпина по всем признакам были потомками волков, которые всегда жили в северном лесу — Но о столь древних временах не знаю и я. Только руины жилищ магов указывают на моих предшественников, но стены к сожалению молчат.
— Спустя тысячу лет они ещё сохранились? — заглотил новую наживку монах, аж подавшись вперёд — Возможно ли их увидеть?
— В теории наверно да — задумчиво покачал головой я — На практике же всё сложнее. Это ведь не целебные травы собрать и принести. Провести неподготовленного человека так далеко на север почти невозможно, уж очень велик риск и для ведомого и для проводника.
Брат Вэй тогда дал перевести тему, но я видел, что глаза его лихорадочно блестели, а в лес сходить бедняге хотелось до судорог. Когда же я рассказал об этом Серому, тот только посмеялся над глупыми двуногими, которые слишком уж зациклены на старых камнях, поставленных друг на друга. Не согласиться с ним я не мог, в конце концов люди и на Земле страдали той же болезнью, связанной с Стоунхенджем и пирамидами Египта. К тому же по крайней мере это был не немедленный отказ вожака провести экскурсию к нашему прошлому месту жительству, если договорюсь с леопардом или даже сюда. В конце концов волкам достаточно не показываться Вэю на глаза, чтобы не палить свою природу. Да и к тигру можно наведаться, воспользовавшись наконец правом прохода, может у него какие руины есть. А за такой вояж монаха с храма можно будет что-нибудь стрясти,
Глава 11
Утро осветило лес солнечным светом, радуя теплом и свежим ветерком, что шумел в кронах деревьев. А я отправился на границу с тигром, поинтересоваться у него по поводу каких-нибудь руин, которые находятся на его территории. Может там конечно ничего и нет, но всё же спросить стоило. Была некоторая вероятность, что там где мы живём они натыканы довольно густо, раз уж я встретил уже вторые. Хотя и не уверен, что несколько дней пешего пути обычным человеком, это прям густо.
Дойдя до границы, отмеченной пахучими метками, я издал приветственный вой и начал ждать, а чтобы не тратить время попусту, уселся в медитацию. Отрешаться от мира в Смертолесье было несколько опасно, мой дом не зря носит такое название, однако сзади у меня была земля, контролируемая нашей стаей, а спереди охотничьи угодья тигра, с которым у нас заключено что-то вроде мирного договора, остальные же хищники живут далековато и вряд ли к нам полезут. А медитировать было нужно.
Я уже был на довольно высокой ступени Лестницы, но однако хотел большего, а прогресса в последнее время не было. Точнее в плане роста силы был конечно, всё таки я сам за годы, прошедшие с последнего скачка, подрос и нарастил на костях мясца, обещая вскоре стать серьёзным здоровяком, вероятно сказывалось то, что я не только ветровик, но и некоторым образом стою на пути лесного зверя, как мои братья и сестра, которые куда как крупнее обыкновенных волков. Однако это было не то, не шаг на новую ступень.
Магия в этом мире имела некоторые забавные особенности. А может быть и не только в этом, других я как-то лично не видел и не могу с уверенностью сказать где, что и как работает. Но как бы то ни было, а рост сил у людей здесь не был плавным. Они, а точнее всё таки мы, постепенно развивались в рамках одной ступени, а затем происходил резкий скачок, когда маги перешагивали на следующую. Для совершение перехода необходимо было две вещи: выйти на пик своей ступени, подкопив энергии и испытать некое эмоциональное нечто. И с этим самым «нечтом» всё было не очень понятно. С одной стороны годилось многое. Это могла быть некая сильная эмоция причём неважно какого спектра, от чистой и светлой любви до чёрной ненависти. Толчком для перехода могло послужить переосмысление своей жизненной позиции, как у меня, когда я оставил жажду мести позади. Это мог быть просто страх, причём я так пару раз шагал в схватках с хищниками в сезоны борьбы за территорию. Переход могло дать просто некое просветление, как со слов Вэя случалось обычно у монахов. Но этот путь мне как-то пока не помог, схватки со зверьём уже не вызывали прежнего уровня страха, что был в детстве, а любовь или ненависть пока что не давали в голову. Да и слава лесу, последние способы мне не очень нравились и именно просветление я видел самым лучшим. К нему и стремился в медитациях, стремясь объять мир, растравится в нём и понять мироздание. Пока не получалось, однако я ощущал, что светлый миг, когда это случится, всё ближе.
Как и тигр, который двигается ко мне не скрываясь. Пришлось открыть глаза и встать, прервав своё занятие. Полосатый кот вышел из-за деревьев и недовольно рыкнул, спрашивая мыслеобразом, а начерта я собственно не только припёрся, но и позвал его, договор-то в силе.
— Что в силе хоррошо, но мне не слишком хочется оббегать все твои охотничьи угодья, тратя время зря — хмыкнул я, сопровождая свои слова мыслеобразами руин — Видел что-нибудь похожее на своей земле?