Сын Льва
Шрифт:
— Мне нет до него никакого дела.
— Я вспомнил, что Каффарай устроил свою лабораторию на одном из островов у побережья Шура. Кажется, на Тихе. Можно начать поиски оттуда. И еще, нужно послать наших агентов не только в Дорию, но и в Дарнат. Не забудь, архимастер, что король Удай направил своего посланника с камнем Айвари именно в Дарнат. Это мне кажется очень подозрительным.
— Ты мудр, Кирис, — похвалил Храор. — Найди этого человека и сделай так, чтобы он не стоял у нас на пути. Нельзя позволить кому бы то ни было нарушить ход событий. Подбери надежных исполнителей, а после отправляйся в Дарнат. Я не доверяю Ашрану. Ты должен быть в Гале, когда
— Слушаюсь, архимастер. Я доставлю Венец Бездны в Эре-Далор. — Кирис помолчал и с улыбкой добавил: — Но еще раньше сюда доставят голову Леодана.
ГЛАВА ЧЕТЫРНАДЦАТАЯ
Сегодня закат был особенно красив. Он окрашивал причудливой формы облака в такие оттенки пурпура, что Леодан невольно залюбовался этой игрой красок. Но любоваться закатом он смог недолго; сумерки и крепчающий бриз заставили его уйти с пирса.
Юноша шел по пристани мимо пришвартованных торговых кораблей, рыболовецких фелюг и баркасов, мимо пирамид из мешков и ящиков, мимо огромных груд отбросов, сваленных прямо на пристань и облепленных тучами мух. Грузчики и моряки, полуголые, до черноты сожженные солнцем, благоухающие морской солью и застарелым потом, хмуро косились на Леодана — ярко одетый, с длинными завитыми волосами, он совершенно не вписывался в местный пейзаж. Порой в спину юноше неслись смешки и непристойные выкрики и предложения, но Леодан не обращал на них никакого внимания. Он думал о том, что прождал в порту напрасно — «Стриж» и сегодня не вернулся.
— Если бы я мог молиться тебе, Игерабал, — прошептал юноша, встав у края пирса и глядя в грязную воду, в которой плавали отбросы, дохлая рыба и бурые плети водорослей, — я бы просил тебя сделать меня дельфином, чтобы я мог доплыть до них и еще раз увидеть Вислава! Ты ведь не сделаешь так, что он забудет обо мне, правда? Он ведь вернется за мной, верно?
Дохлые рыбины выставляли из мутной черно-зеленой воды свои белые брюшки и молчали, как и положено молчать рыбе — что живой, что дохлой. Над головой носились чайки, но от их пронзительных криков Леодану стало еще тоскливее. Небо стало вино-красным, а корабли на рейде все больше превращались в черные силуэты на фоне сумеречного неба. Ветер усилился. Поежившись, Леодан зашагал к воротам гавани.
То, что за ним следят, он заметил уже в городе. Леодан остановился у прилавка зеленщика, разглядывая фрукты — и тут обратил внимание на немолодого человека, который стоял шагах в двадцати от Леодана и с любопытством разглядывал юношу. Человек был ухожен и элегантно одет, но Леодан сразу вспомнил историю с перстнем, двух жуликов, из-за которых едва не погиб в море, и потому быстро отошел от прилавка, пересек улицу и не оборачиваясь зашагал в сторону рыночной площади. Пока беспокоиться было не о чем — на улице было еще людно, а на углу, рядом с жаровней, на которой хозяин маленькой харчевни подрумянивал умопомрачительно пахнущие шашлыки, стояли двое солдат из городской гвардии Фанары и глазели на проходящих мимо молодых женщин. Поравнявшись с жаровней, Леодан оглянулся и увидел, что незнакомец продолжает идти за ним, как привязанный. И Леодан решился.
— Господин, — сказал он, подбежав к солдатам, — прошу у вас помощи! Вон тот человек следит за мной от самого порта, я уверен.
— Что? — Рослый гвардеец смерил Леодана презрительным взглядом. — Следит за тобой? Клянусь Америей, матерью богов, а мне какое до этого дело?
— Я боюсь, господин.
— Боишься? — Гвардеец посмотрел на своего приятеля,
— Господин, я в самом деле боюсь.
— Проваливай-ка отсюда, красавчик, — гвардеец сплюнул сквозь зубы и похлопал себя по рукояти меча. — Не то доставлю тебя в холодную. В Фанаре, хвала богам, уличная проституция запрещена, что женская, что мужская. Что стоишь, урод? Я не ясно сказал?
Леодан испуганно шарахнулся от стражников и побежал вверх по улице, стремясь побыстрее добраться до своей гостиницы. Впрочем, запала ему хватило ненадолго — миновав один квартал он остановился, чтобы отдышаться. И с ужасом увидел, как незнакомец вышел из проулка между домами и направляется прямо к нему.
— Убирайся прочь! — завопил Леодан. — Я людей позову, я буду кричать!
— Дориец? — Незнакомец просиял. — О, воистину сегодня у меня счастливый день. Мало того, что я нашел волшебный цветок, так он еще и вырос на моей родной земле.
— Люди, помогите! — слегка повысив голос, крикнул Леодан.
— О, не беспокойся, друг мой, я не намерен причинить тебе зло, — заговорил незнакомец, прижимая руки к сердцу. — Боги свидетели, я шел за тобой лишь потому, что был восхищен твоей внешностью. Какая стать, какая походка! Я раньше не видел тебя в нашем городе. Кто ты, друг мой?
— Разве это так важно?
— Поверь мне, очень важно! Но вначале позволь мне представиться. Меня зовут Залман, я тоже уроженец Дории, поэт и сочинитель пьес. Еще я совладелец местного театра. В Фанаре я, скажу без ложной скромности, весьма знаменит, да что там в Фанаре — во всей Оргелле. А ты, как я понимаю, приезжий?
— Верно, — Леодан немного успокоился. У Залмана было открытое и улыбчивое лицо весельчака и гуляки: человека с таким лицом трудно заподозрить в чем-то нехорошем. — Я Леодан, раб госпожи Касты.
— Раб? — Залман всплеснул руками. — Ты — раб? Что за счастливица твоя хозяйка, если может позволить себе иметь такого раба?
— Я вполне доволен своей судьбой.
— Боги, какая жалость!
— Это почему?
— Глядя на тебя, я подумал, что ты актер или танцовщик. Прости, друг мой, я ошибся. Приятного тебе вечера.
— Погоди, с чего ты взял, что я актер?
— Мне так показалось. Ты весьма изысканно одет, красиво двигаешься, и твои жесты полны изящества. Прости, друг мой, но я даже принял тебя вначале за девушку. Поэтому я подумал, что ты актер, играющий роли женщин. А мне как раз сейчас позарез нужен такой актер. Конечно, я знаю всех актеров в Фанаре, и мне стало безумно интересно — что за новая звезда появилась в нашем городе? Поэтому я и шел за тобой в надежде свести знакомство. Но теперь понимаю, что ошибся. Прощай!
— Стой, Залман. Прости, что я заподозрил тебя в дурных намерениях.
— О, не стоит! — Поэт внимательно посмотрел на Леодана. — Послушай, друг мой, а что ты делал в порту?
— Моя госпожа вместе с моим другом уплыли на корабле по важному делу. Я жду их возвращения и каждый день хожу в порт, чтобы встретить корабль.
— Надо же! Впервые встречаю такого вышколенного раба. Наверное, твоя хозяйка очень достойная женщина.
— Женщина? — Леодан закатил глаза в театральном ужасе. — Боги пошутили, когда дали ей при рождении женское тело. Готов поклясться, что во всей Оргелле не сыщется ни единого мужчины, который устоит против нее в поединке на мечах. Она не женщина — настоящая богиня войны.