Сын меча
Шрифт:
Задыхаясь он увидел, как его враг медленно опускался на палубу, харкая кровью на доски. Солдат вскрикнул и упал. Рукой, наконец-то справившийся со смертью, Тоас ударил его в грудь в доспехах.
— Люди Египта! Смотрите! Смотрите сюда, о воины фараона, взгляните сюда, посмотрите, на это!
Настойчивый крик медленно прорывался сквозь битву, люди поднимали глаза, глядя на корму, пираты и солдаты на мгновение остановились, уставившись
Анхсенамен стояла на верхней палубе. Свет заката был красным, огненно-полосатым в ее темных развевающихся волосах, и слезы текли по ее лицу. Пепи припал к земле, черный и безобразный рядом с ней, одна рука обнимала ее тонкую талию, другая размахивала кинжалом. В красном свечении казалось, что течет кровь.
— Смотрите хорошенько, египтяне, — кричал карлик. — Это госпожа из царского дома, дочь фараона, которую мы украли за выкуп. Мы не причиним ей вреда, но если вы не сложите свое оружие — она умрет, и ее священная кровь будет на вас!
Они стояли неподвижно, рты раскрыты, на уставших лицах — глаза широкие и дикие. Мгновение, которое показалось вечностью, они стояли удивленные — люди Египта, простые солдаты, которые не знали, что Анхсенамен должны вернуть домой на верную смерть, — люди, которые поняли, что лучше платить за сокровища, чем потерять их из-за разбойников и зла, спустившегося на землю.
Невнятное бормотание прошло по неподвижным рядам, и один за другим они поднимали и бросали свои мечи и копья. Их командир мог бы рассказать им правду, но его труп катался по палубе, а они были всего лишь простыми солдатами.
Тоас появился в проходе между скамейками.
— Это правда, — сказал он, — опустите ваше оружие, и мы доставим вас на берег. Мы — разведчики хеттов, которые хотят только использовать царицу в качестве пункта сделки. Ее не обидят.
— Нет, они не причинят мне вреда, если вы согласитесь уступить, — сказала Анхсенамен. И с неожиданно величественным тоном в голосе продолжила: — Я приказываю вам!
И египтяне сдались.
Тоас осмотрел свою команду. Он потерял больше людей, чем хотелось бы, но их оставалось достаточно, чтобы управлять кораблем. Его приказы напоминали щелчки: к арестантам — стражу, а остальным — на весла. Возможно, был еще один человек из доверенных Эя на борту поврежденного судна — но пусть он сам об этом позаботится!
Корабль прошел вниз по течению добрых полмили, развернулся и пошел опять к другому судну, ударил его
Несмотря на дюжину ран от стрел, смеясь как мальчишка, Ахмет подскочил к Тоасу, стоящему на палубе.
— Мы побили их! — крикнул он. — О мой капитан, мы побили их!
— А наш корабль?
— Он пострадал, и у него множество пробоин. Но ничего такого, что мы не смогли бы заткнуть, нет даже крена. Укрепленный тобой нос корабля хорошо показал себя, капитан. Мы без проблем сможем добраться до Кипра. И мы побили их!
— И много раньше, чем какие-нибудь еще египтяне догонят нас, — сказал Тоас, — мы будем на море в безопасности.
Он сознавал, что Анхсенамен опять была рядом с ним.
Смеющаяся, плачущая, она прижалась к нему. Он обнял ее крепче.
Через какое-то время он посмотрел через ее плечо и увидел внизу ликующее лицо Пепи.
— Ну, — сказал он, — твой ум оказался не слишком болен от качки, чтобы спасти нас. И Минос — все еще морской бог.
— Но ты не бык, мой господин, — ответил карлик. — Ты был не черным и не неуклюжим, ты поражал их умением. Красивое, ох, какое это было прелестное зрелище!
— Когда мы вернемся на Кипр, — задумчиво сказал Тоас, — я начну строить корабли, которые действительно смогут сделать такую работу. Бронзовый нос корабля — да, моя маленькая, ты будешь еще царицей Людей Моря!
— Не бык, — повторил Пепи. — Баран, с круглыми рогами, бодающийся баран. Хи-хи! Да, мой господин, можно сказать, что ты забодал их!
Они снова начали грести на север и в темноте мимо Мемфиса вышли в дельту Нила. Рассвет показал им море и поднимающееся из восточных вод солнце — дневного бога, яркого и любящего Атона.
Poul Anderson, "Son of the Sword", 1952.
Перевод О. Кутуминой и О. Сидоровой.
В сб. "Пришельцы с Земли", М.: Сигма-пресс, Ангарск: Амбер, Лтд., 1996 г.