Сын Наполеона
Шрифт:
— Почему же, милорд?
— Он смог бы оказать большие услуги… Скажем, если бы занял место этого идиота Хадсона Лоу на Святой Елене…
— И что бы ему удалось лучше вашего губернатора?
— Думаю, он бы не стал так носиться с «мучеником Наполеоном»… Он бы в зародыше уничтожил эту легенду скал… Я рад тому, что вы заинтересовались этим молодым человеком… У него есть свое мнение по поводу опасных претендентов и, что немаловажно, методы их сдерживания, кстати, удачные и легко осуществимые…
Меттерних не ответил.
Графиня Камерата наконец-то выбралась из алькова.
— Какая подлость, — не могла успокоиться она, — это же убийство! Нет, господа, я приложу все усилия, чтобы спасти его.
Она быстро сбежала по лестнице и заперлась в своей комнате. Было слышно, как сэр Уильям отдал распоряжение слугам принести обед.
Графиня сделала то же самое и стала с нетерпением ждать ночи.
Пришла служанка приготовить постель. Графиня предложила купить у девушки платье за хорошую цену, обещая увеличить сумму, если та будет молчать и завтра утром отправит ее багаж в Вену, куда именно, она укажет.
Девушка охотно согласилась. Графиня, одетая в ее платье, проскользнула незамеченной мимо Бэтхерста, который устроился с ужином около окна, наблюдая за движением во дворе и с особым вниманием за воротами.
Ему и в голову не пришло заподозрить в служанке, выскочившей из трактира, должно быть, на свидание, графиню.
Спокойно закончив ужин, он отправился спать, обдумывая планы.
Спал Бэтхерст чутко. Однако никакого движения в комнате графини Камерата не производилось. Скорее всего, она в самом деле устала и рано легла спать.
— Только утром, да и то не сразу, он обнаружил, что графиня исчезла, оставив его с носом.
Совершенно рассвирепев, дипломат потребовал лошадей и отправился к канцлеру доложить о побеге графини и потребовать подключить к ее розыску полицию.
Графиня остановилась у людей, знакомых с ее друзьями. Она выложила им, как по дороге на карету напали разбойники, все забрали, кроме вещей ее служанки. Надо же было объяснить некоторую странность в одежде! Багаж, отправленный ей вслед, должен прибыть с минуты на минуту. Как только он был доставлен, графиня уехала. Нужно было спешить и перехватить герцога Рейхштадтского во время его прогулки, а может быть, переодевшись, даже проникнуть в замок Шенбрунн. Так она оказалась на постоялом дворе трактира «Роза».
Лавка Мелхиседека
В одном из пригородов Вены, в бедной лавке старьевщика, среди нагромождения вещей, которые уже отслужили свой век, можно было увидеть женщину, когда-то красивую, но теперь уже поблекшую, с черными, все еще полными
Лавка принадлежала еврею Мелхиседеку, а женщина, казалось, знавала роскошь и счастье, унесенные жестокими житейскими бурями. Теперь ее иссушила нищета.
В Вену она прибыла в лохмотьях, грязная, голодная, поскольку сутки ничего не ела. Совершенно обессиленная, она упала, тогда ее и подобрал полицейский патруль.
Назвать свое имя женщина отказалась. Ее продержали несколько дней в участке, затем, не найдя, что можно было бы вменить ей в вину, выпустили, потребовав покинуть Вену, если она не сможет подтвердить места своего проживания.
Она пошла куда глаза глядят, вопрошая Господа, есть ли такое место на земле, где она могла бы дальше влачить свое жалкое существование и надеяться на удачу.
Бродя по венским бульварам, она заметила вдруг у себя под ногами на земле что-то блестящее. Наклонилась и подобрала колечко. Зажав его в руке, она бросилась бежать, боясь услышать за спиной окрик. Ноги привели ее в пригород. Заметив лавку старьевщика Мелхиседека, женщина вошла. Она показала старому еврею колечко и попросила купить у нее.
Мелхиседек, погладив длинную бороду, проверил его, взвесил и, вернувшись к женщине, спокойно спросил:
— Где ты это украла?
Несчастная встрепенулась. От негодования и протеста ее глаза заблестели, она гордо выпрямилась. К убогой побирушке на мгновение вернулся былой благородный вид.
— За кого вы меня принимаете? — надменно произнесла она. — Я не крала этого украшения, я его нашла.
— Тогда его нужно было отнести в полицейский участок. И хватит придумывать, — ответил еврей.
— Но ведь я голодна! Эта находка поможет мне прожить несколько дней. Благородный человек, будьте так добры, купите его у меня, за сколько можете. Это будет достойный поступок!
Мелхиседек с интересом посмотрел на так необычно говорившую женщину. Он взял ее за руку и, подведя к окну, внимательно рассмотрел, как рассматривал золотые или серебряные предметы, которые ему хотели продать, чтобы определить их стоимость и вес.
— Вы явно не здешняя, — утвердительно сказал Мелхиседек. — Вы хорошо говорите по-немецки, но с акцентом… итальянским или французским.
— Я прибыла издалека. Какая вам разница? Представьте, что я жила в Италии, во Франции, если хотите! Зачем вам знать, кто я? Не в ваших привычках всегда общаться с честными людьми. У вашей лавки такой… вид. Вы говорите о полиции, но, возможно, больше, чем я, не желаете встречаться с ними. Если бы кто-нибудь из них появился здесь сию минуту, скорее всего он не ограничился бы мной… Кажется, здесь немало предметов, чье происхождение ему показалось бы подозрительным… Не тяните время! Я умираю от голода, говорю вам! Сколько вы даете за это кольцо? Если не хотите брать, отдайте назад… В Вене есть и другие старьевщики…