Сын палача

Ткачев Андрей Юрьевич

— Спасибо, что веришь в меня. Ты настоящий друг.

Парень улыбнулся и ободряюще кивнул. Приятно получить подтверждение того, что напарница действительно его ценит и считает другом.

Коридор и короткая прогулка до лестницы, лавируя между взмыленными братьями и сестрами по ордену, спуститься вниз, еще коридор, пост, где ее ни на миг не задержали, спуститься еще ниже, в подвал, и последний коридор до камеры. Сюда шум верхних этажей едва доносился. У нее была лишь секунда, чтобы вновь прокрутить собственное решение в голове, в последний раз все взвесить, еще шаг и пути назад уже не будет, и ей придется

так или иначе отвечать за свои действия. Дежурный за столом, расположенным в конце коридора, поднял на нее вопросительный взгляд.

— Илара? — узнал он девушку. — Что-то случилось?

— Можешь впустить к этому хаотику? — попросила она, мило улыбнувшись. — Хочу задать несколько возникших вопросов.

— Ты же знаешь, что не положено… — вздохнул брат по ордену, но особой готовности стоять за формальные правила не проявлял.

Конечно же, в ордене небрежное отношение к своим обязанностям порицалось и наказывалось, но здесь было нечто иное, отличное от простого нарушения порядка. Паладины поощряли инициативу, когда сестра или брат осознанно поступались правилами ради результата. Ответственность в случае ошибки это не снимало, но у Илары было преимущество — репутация инициативного и активного работника.

— Да-да, Енлан, — она подошла ближе и заговорила тише, чтобы из камеры не было слышно, — Ты знаешь, что я собирала информацию по нему? Если я права, нужно лишь кое-что подтвердить, в следующий раз этот ублюдок запоет, как соловей, — и с этими словами девушка подмигнула мужчине.

— Ладно… — почесав затылок и слегка покраснев от оказанного внимания, согласился брат, и до этого не собиравшийся мешать.

Подойдя к нужной камере, он хотел по привычке скомандовать встать к стене, но Илара успела его остановить, жестом попросив просто открыть дверь. Енлан согласился. Что может случиться? Наверху одних рыцарей человек десять, не считая прочих паладинов. Сейчас в это здание стянулись все свободные бойцы ордена, что смогли достичь этого места за сутки.

Замок двери скрипнул, и девушка зашла в камеру.

Раган медитировал. Он открыл глаза при появлении Илары, но по характерной позе и общему спокойствию было понятно, что Солрэн находится в пограничном состоянии.

— Ты не слишком-то волнуешься из-за своего положения, — озвучила девушка.

— Я уверен в своей невиновности, — спокойно ответил Солрэн.

В его взгляде промелькнула настороженность, он уже понял, что так просто от него не отстанут. Илара же в его взгляде на секунду увидела любопытство, которое тут же исчезло.

— Это тебе не поможет. Но я смогу.

Раган удивился, а затем хмыкнул, прикрывая глаза.

— Ты поторопилась, — слегка насмешливо произнес он. — Зайди завтра утром, когда я успею почувствовать отчаяние и начну всерьез волноваться. Вот тогда можно будет вытягивать меня на сотрудничество, — он открыл глаза и с задумчивостью посмотрел в потолок. — Впрочем, это все равно бы не сработало.

Илара нахмурилась.

— Слушай сюда, клоун, — Илара начала сердиться и, эмоционально взмахнув рукой, ударила кулаком по стене. — Завтра утром тебя уже могут казнить.

Такая новость также не слишком удивила Солрэна, хаотик лишь отзеркалил ее хмурое выражение лица.

— Оснований у вас нет. А формальный повод… Дай угадаю — при попытке бегства?

Илара

кивнула, подтверждая его слова:

— Я уже начала бояться, что ты — кретин, и что твоя смерть станет благом для человечества.

— Очень смешно. Вот только почему я должен тебе верить? Ходят слухи, что у вас крепкие узы братства, — он смерил паладина ироничным взглядом, — и сестринства. С чего бы тебе выступать против братьев?

— С того, что я не стремлюсь выслужиться, как эти двое, — Илара презрительно скривилась, кивая себе за спину. — Я осмотрела источник, который был поглощен. Там раньше стоял особняк, от него осталось одно пепелище. Он сгорел… полностью, но следов магии хаоса я там не видела.

— И что? — не понял Раган.

Его знания были далеко не всеобъемлющими, и непонимание возрастало. Зачем эта девушка появилась тут до сих пор оставалось загадкой.

— А то, неуч, — презрительно бросила Илара, явно в отместку за его насмешки, — что ритуал поглощения очень грубо перекачивает силу из источника в мага. А что бы с тобой стало, если бы в тебя разом затолкали энергии аспекта огня в количестве, превосходящем твой резерв, как минимум, в два порядка?

— Вопрос риторический, — ответил Солрэн, сам недавно говоривший почти то же самое паладинам, проводившим допрос. — Оставшийся от меня пепел поместился бы в столовую ложку. Если же там не было хаотика, то тогда тот сильный маг имеет аспект огня, — задумчиво пробормотал Солрэн и поднял тяжелый взгляд на свою собеседницу. — Значит, ритуал преобразует и аспект магии? Это же очень сложно?

— Да, — кивнула девушка, — немалая доля силы уходит именно на преобразование, но даже то, что получается, поглощается магом не полностью, и излишки летят во все стороны, нанося разрушения. Которых на месте не обнаружено. Значит, как ты и озвучил, — хмыкнула она. — В этом участвовал маг огня.

— А хороший и плохой следователи? Их это не волнует? — вновь иронично приподнял бровь парень.

Ирония Солрэна отражалась у Илары внутренним недовольством. Она искренне болела за дело ордена, за дело ее наставника. И отдельные же братья вызывали у нее жгучее желание начать неконтролируемое нанесение множественных увечий. Жаль, что в таком случае ей грозит не только выговор, но и еще один нравоучительный разговор с наставником, которого Иларе не хотелось огорчать.

— Они излишне пекутся о своей карьере. И торопятся. Послезавтра сюда прибудет магистр ордена. В нем можешь не сомневаться, взглянув на улики, он бы отпустил тебя после короткого разговора. Если приедет магистр Тайсер, он еще и извиниться не постесняется.

Солрэн пристально посмотрел на нее:

— Он бы отпустил меня, — выделил хаотик интонацией ключевое слово «бы». — И потому Добрый и Злой хотят сделать так, чтобы я до прибытия вашего магистра не дожил? И что? В этом случае он не будет интересоваться деталями дела?

Илара неопределенно пожала плечами:

— Я не могу судить за поступки других. Но у… Как ты сказал, «доброго и злого», есть покровители. Если все уже будет сделано — магистр просто закроет на это глаза. Ты — не такая важная птица, чтобы из-за тебя создавать внутри ордена проблемы. А если еще будешь жив — магистр тебя отпустит, — уверенно произнесла девушка, — и уже никто не будет оспаривать это решение. По той же причине.