Сын парижанина
Шрифт:
— Спасибо за него и за нас! — сказал Меринос. — Однако, прежде чем мы уйдем с поля боя и отыщем для завтрака местечко повеселей, позвольте еще один вопрос.
— С превеликим удовольствием.
— Почему Тотор назвал вас только что королем бушрейнджеров? Этот несколько странный титул, мне кажется, не имеет связи с вашими нынешними обязанностями?
— Ха-ха! Король бушрейнджеров! — засмеялся Смит. — Действительно, я им был… был даже очень злым субъектом, когда Фрике, знаменитый и гениальный парижанин, совершил мое обращение… Он сделал это мастерски! Я без сожалений отрекся и от престола, и от старых грехов. Стал
— Браво, мистер Смит, — развеселился Тотор, — браво! Хорошо сказано… Отец обожает такие словесные находки и воздаст должное этой.
— Дорогой, ты — вылитый отец. Может быть, и тебе по вкусу играть словами? Признайся, любишь каламбуры, а?
— У меня это просто болезнь, спросите Мериноса! Но извините, я вас прервал…
— А дальше было все просто. Я был богат и по-прежнему жаждал приключений, поэтому объявил войну бандитам. Ради этой цели нанял несколько крепких парней, страстно любящих потасовки, и мы основали что-то вроде отряда обороны от бушрейнджеров. Это была борьба гигантов, в которой мы не всегда побеждали, но серьезными затрещинами обменялись. Столькими и так хорошо, что я заработал неплохую репутацию. Мне предложили место начальника полиции всей Австралийской Конфедерации. Я согласился и в течение почти пятнадцати лет вырывал зло с корнем. Потом пробил час уйти окончательно на отдых. Два года болтался без дела, при том, что никогда двух ночей подряд не проводил в своей постели. А тут нынешний глава бушрейнджеров решил играть по-крупному. К слову сказать, это птица высокого полета, его зовут Дениел Мортон, уменьшительно — Ден. Он осмелился выступить против короля шерсти. Как я вам уже сказал, почтенный Сидни Стоун удостоил меня своей дружбы. Он попросил от его имени поднять перчатку, брошенную негодяем, скромно именующим себя Королем Ночи. Я с радостью согласился и снова пошел на войну со старыми врагами. Выступив с побережья, после долгого маневрирования мне удалось окружить Дена со всех сторон; силами моего прежнего отряда и черной полиции мы далеко забросили сеть. Представьте, мои лучшие агенты Пять и Шесть уже вышли на их след, когда на них напали, исколошматили и раздели с неслыханной наглостью и жестокостью. Отряд бушрейнджеров отнял у них мундиры, лошадей, оружие, припасы и пустил их нагишом…
— Ну, рубашки и кальсоны у них остались! — сказал Тотор, хохоча до слез, пока Меринос также корчился от смеха при воспоминании о трагикомической проделке.
— Как, вы что-то знаете?
— Дело в том, что отряд — это мы двое… бедняги, лишенные всего, пытавшиеся добраться до цивилизованных мест.
— Да, — прибавил Меринос, — это забавная история, которую мы вам сейчас подробно расскажем.
Завтрак прервал беззаботную болтовню… Провизия была расставлена в конце лужайки, подальше от трупов людей и лошадей. Усевшись
— Прежде всего, где мы находимся? — спросили они.
Мистер Смит развернул карту, показал точку в центре огромного континента и сказал:
— Мы на восточном конце озера Арнадеус и всего в полутораста милях от железной дороги.
— Только сто пятьдесят миль, это будет триста километров, — негромко заметил Тотор.
— О, здесь это пустяки! — снова заговорил мистер Смит. — Первая станция — Шарлот-Уотер, головная станция огромного пути, пересекающего Австралию с юга на север от Аделаиды до залива Ван-Димен через озеро Эйр, от которого Шарлот-Уотер отстоит тоже на полтораста миль.
— Словом, еще нужно проехать триста километров, прежде чем я смогу дать телеграмму отцу и сесть в поезд? — спросил Тотор.
— Надеюсь отправить вас через пять дней, — сказал мистер Смит.
— Значит, вы нас проводите?
— О, конечно, и со всеми моими людьми… не отойду от вас ни на шаг. Эти края неспокойны, и я не хочу подвергать вас опасностям неожиданных встреч. Вот три лошади, принадлежавшие прежде бушрейнджерам; они ваши по праву завоевания. Поехали!
Через четверть часа отряд вышел в направлении Шарлот-Уотер. Пятью днями позже, как и говорил мистер Смит, они без происшествий прибыли туда. Едва сойдя с лошади, Тотор, которого сжигало нетерпение, воскликнул:
— Телеграф! Скорей на телеграф! Должно быть, отец и мама беспокоятся! Бедная мама!
И парижанин торопливо написал депешу, которая заставила телеграфиста раскрыть рот:
«Газета путешествий
146, улица Монмартр, Париж.
Дорогие родители, все порядке. Нахожусь Австралии. Путешествие не по круговому билету которым нелады. Придется пополнить финансы. Не беспокойтесь. Миллиардер предоставит ссуду. Перехвати где-нибудь. Приключения экстра-класса. Подружился Мериносом, сыном короля шерсти. Встретился Сэмом Смитом. Уезжаю Сидней. Напишу подробней. Письма адресуйте Сидни Стоуну. Шлите депешу до отхода поезда. Нежно целую ваш
— Итого пятьдесят четыре слова, — сказал парижанин, — по доллару за слово, во франках получается кругленькая сумма… Меринос, зайчик мой, разменяй-ка одну из твоих купюр…
— All right! — кратко ответил американец, который тоже написал длинную телеграмму отцу.
Через шесть часов Тотор получил ответ:
«Дорогой малыш, смертельно тревожились. Теперь счастливы. Целуем. Привет Смиту. И продолжай…»
Сияющий Тотор воскликнул:
— Отец меня понимает! Если уж вкусишь приключений, остановиться невозможно… Вот и приходится продолжать, что я и буду делать… упорно и долго! Спасибо, отец!