Сын по контракту
Шрифт:
— Простите нас, Родион, пора в каюту, на обед собираться. Надо переодеться. Пойдем, Саша.
Саня глянул на меня с сожалением, что надо расстаться. По всему видно, терпел он присутствие «родителей» с огромным трудом.
Я тоже спустился в каюту, одел приличный костюм, подходящий для обеда.
В столовой мы приветствовали друг друга лишь кивком головы и сели за разные столики. Мальчишка ел хмуро, без удовольствия, хоть все было очень вкусным. Его «родители» о чем-то тихо переговаривались, время от времени поглядывая в мою сторону. Оно и понятно, обсуждали
Поев, я вернулся в каюту, переоделся и прилег отдохнуть — на полный желудок не очень погуляешь.
Полчаса мне хватило и я отправился на поиски приключений.
Глава 2.
Огромный океанский лайнер вызывал восхищение.
Высотой с многоэтажный дом, он был битком набит развлечениями для туристов. Но как же скучно было бродить по этому сказочному городку в одиночестве!.. Я так и не смог ни с кем толком познакомиться.
Для начала я вышел на палубу, вдохнуть соленый запах и полюбоваться на бескрайний иссиня-черный простор. Небо было без единой тучки, белые черточки в вышине — альбатросы — парили величаво. Лишь иногда одна из птиц срывалась и стремительно летела вниз. Нырнув, тут же взмывала вверх, уже с рыбой в клюве.
Я загляделся на эти ловкие пируэты и не сразу обратил внимание, что рядом кто-то стоит. Тут этот «кто-то» хватает меня за рукав и кричит:
— Дядя Родион! Смотрите, киты!
Я не знал, на кого смотреть — то ли на замечательного мальчишку по имени Санька, то ли на не менее величественное зрелище. Потом, здраво рассудив, что Саня с корабля никуда не денется, посмотрел в сторону океана.
Бок-о-бок с нашим кораблем, параллельно курсу, показались широкие черные спины. Это было стадо китов, уж не знаю, какого точно вида, не биолог. Я насчитал пять, но они постоянно исчезали в волнах, поэтому я запросто мог ошибиться в подсчетах. С громовым фырканьем над их головами раз за разом взметались высокие зонтики из водяных брызг.
Туристы в восхищении сгрудились по левому борту, оживленно обсуждая невиданное происшествие. Минут десять киты провожали нас, а потом все разом нырнули и больше не показывались на поверхности.
Народ начал с сожалением расходиться.
— Здорово, правда?! — все еще под впечатлением грандиозной встречи, спросил меня Саша, глядя снизу вверх. Ослепительная белозубая улыбка казалась упавшим солнечным осколком. Я чуть не зажмурился.
— Да, супер! Такие огромные... По телевизору совсем иначе все выглядит. Гуляешь? Твои опять тебя бросили в одиночестве?
Вот дурак, надо было напоминать... Улыбка потускнела.
— Они вниз пошли, там биллиардная, бар и всякое такое. Они там до ужина застрянут. А я остался, что мне там делать. Вот, брожу тут по палубе... А вы чем заниматься собираетесь?
— Собственно, я тоже без дела шатаюсь. Давай скучать вместе? И не говори мне «Вы», ладно?
— Ладно
— Пошли и мы вниз, там ведь не только бары. Там, я читал в рекламе, есть видеосалон и зал с видеоиграми, заглянем?
Саня оживился. Нормальный ребенок мимо компьютерных
Мы не спеша, прогулочным шагом, направились к лестнице, ведущей в глубь лайнера. Ноги мягко тонули в красных ковровых дорожках. Не зря такие деньги за билет выложил, есть на что полюбоваться.
Вот незадача! Навстречу шагали «родители» моего маленького попутчика. Что ж им не сидится-то?
— Здравствуйте! — сказали мы почти одновременно.
— Саша сказал, вы в биллиардной. А мы вот решили в кинозал заглянуть, может что интересное покажут. С вашего, конечно, разрешения.
— Да, мы там были, но у Роксаночки сильно разболелась голова, там накурено. Мы в каюте до ужина побудем, пусть полежит. А вы развлекайтесь, если вам Саша не в тягость будет. И нам беспокойства меньше.
Формальности были улажены, но парень отвел мальчика в сторону и что-то стал ему тихо говорить. Сашка все сильнее хмурился, потом кивнул.
И мы разошлись в разные стороны — они к каютам, а мы к развлечениям.
Хотя какие тут развлечения... Санька брел понурившись, цепляясь сандалиями за металлические шарики, по краям коврового покрытия (и зачем они, до сих пор не пойму).
— Саша, наверное нам надо поговорить. Давай вместо кино зайдем в кафе, возьмем по мороженому и ты мне обо всем расскажешь. А я постараюсь тебе помочь. Я же вижу, тебе помощь не помешает.
За темной стеклянной дверью оказалось маленькое симпатичное полупустое кафе.
Мальчик устроился за круглым столиком, я сделал заказ и тоже сел рядом. Стюард шустро примчался с подносом, выставил на столик две вазочки из матового стекла, наполненные белым мороженым. Сверху оно было полито шоколадом и присыпано толчеными орешками. На вид очень заманчиво.
Я попробовал, и правда вкусно. А Саня равнодушно поковырял ложечкой, сунул в рот без особых эмоций.
— Ладно, давай-ка рассказывай. Я весь внимание.
— Ну, что тут рассказывать... Я родителей не помню. Жил все время в одном и том же детском доме. Потом приехали эти... Договорились, что усыновят меня. А потом они со мной поговорили. В общем, я толком мало что понял. Они хотят меня за границу переправить, в Америку. Уже к настоящим родителям, американским. Те не могут напрямую, в Россию приехать, чтобы все оформить, как положено. Говорят, очередь слишком большая, долго ждать. А эти вроде как посредники. В Бразилии меня передадут с рук на руки, как посылку. И я уже с новыми родителями в США уеду.
Глупая какая-то история. Звучит логично, но как-то слишком неубедительно. Да и сам Саня, похоже, не очень во все это верит.
Сердце кольнула неприятная догадка.
— Знаешь, Саня... Не хочется тебя расстраивать... Но, может, тебя не усыновлять везут...
— А зачем тогда? — Он приоткрыл рот и внимательно взглянул на меня.
— Не знаю... Может, на органы... Знаешь, каких денег это стоит. Или еще для чего.
Он помолчал. Особого испуга я не заметил.
— А что же делать тогда? А вдруг все-таки усынавлив... усыновлив... ну, в общем, в семью?