Сын прерий
Шрифт:
Да она играет не по его правилам! Он уже давно готов! Его упрямая воля, его неукротимая воля давно растворилась в тигле его желания. Первобытные страсти вспыхнули в нем с такой силой, что он потерял всякое самообладание.
А Джесс тихо смеялась, проводя по его выпуклой груди горячими пальцами. Он даже застонал.
— Век живи — век учись, Джексон. Ты еще мало знаешь женщин, — нашептывала она. — Пора бросить свои стародавние понятия. — Ее рука прошлась по рельефным мышцам на его плече. Голос продолжал звучать так же негромко: — Любовь — это больше, чем секс.
— При чем
— При том. Любовь — это когда двое в едином порыве и взаимодоверии вместе стремятся к одной цели. Это — верность.
— Какого черта тебе все надо усложнять? Я не верю в любовь. Я только хочу защитить тебя.
— Вот и хорошо. — Джесс насмешливо подняла свои длинные пушистые ресницы. Пальцы ее легко касались его тела. Теда разрывало неодолимое желание.
От ее красоты слепило глаза.
И Тед закрыл их.
Он вдыхал пьянящий аромат Джесс и чувствовал, как ее пальцы ласково гладят его кожу, обещая близящийся взрыв страсти. Потом она поцеловала его. Ее язык прошелся по его груди, губы обхватили сосок. Ее пальцы погладили его живот и пробежали по узким бедрам. Она прижалась к нему и словно вся растаяла. Он потянулся к ней губами. Язык его проник в ее рот, и она вся задрожала. Его пальцы судорожно перебирали шелковистые пряди волос Джесс. Затем он взял ее на руки и понес к кровати. Опустив на белоснежную простыню, лег сверху.
В комнате было тихо-тихо.
Она обхватила его руками и притянула к себе, словно он всегда принадлежал ей.
И тогда началось это: его сотрясали волны страсти, от которых он терял всякий контроль над собой. Им владело только одно неистребимое желание — обладать ею. И не имело уже никакого значения то обстоятельство, что она ведет себя не так, как он хочет. Он готов был взять ее именно такой, какая она есть.
Джесс крепче обхватила его руками и вся раскрылась ему навстречу.
Мир куда-то уплыл.
Комната вдруг ярко осветилась и взорвалась всесокрушающей огненной лавой, увлекшей за собой два существа, на краткий миг слившихся в единое целое.
Их тела блестели от пота.
Тед крепко обнимал Джесс, зарывшись лицом в ее волосы, вдыхая ее запах, благоухание чистых шелковистых волос и прекрасной соблазнительной женской плоти, удовлетворенной и умиротворенной. Она негромко засмеялась — на его взгляд, несколько самодовольно.
— Да, это было нечто, — промурлыкала она. — Я...
— Да. Ты сама нечто. Ты все это подстроила нарочно, чтоб окончательно выбить меня из колеи.
— Ты бесился и ругался всю дорогу до дома. Тебе и слова сказать нельзя было. Надо же было как-то образумить тебя.
— Образумила. Спасибо.
— Но ты же ничего разумного не воспринимаешь.
— Как и ты, — шепнул он ей на ухо.
— Я хотела показать тебе, что мы в одной упряжке. Что мы нужны друг другу.
— В этом я никогда не сомневался.
— Но я имела в виду, нужны друг другу — во всем. Не только в постели. Мы равноправные партнеры.
— Женщина не может быть ровней мужчине.
— Так же, впрочем, как и мужчина женщине. У меня всегда будут свои интересы, карьера, моя работа, которая мне так же важна,
Дважды он был в постели с Джесс, и, выходит, она теперь возомнила, что заполучила его со всеми потрохами?..
Он сел на кровати, резко выпрямив спину.
— Как ты не можешь понять: это же Австралия, здесь другие порядки...
— Давай не будем, а? — с едким сарказмом проговорила она. — Австралия ничем не отличается от любой другой страны. Ты и я — вот что единственно важно. Если мы любим друг друга, то твои заботы — это мои заботы. И наоборот. Я люблю тебя, а значит, готова сделать для тебя все, что могу. Я понимаю, тебе трудно довериться... женщине... после твоего брака с Дейерде. Тем более, что эта женщина — я. Но не забывай, и мне нелегко довериться тебе. Ты ведь тоже погубил мою жизнь. Только я не из тех, кто вечно скулит об этом.
— Я погубил твою жизнь? — переспросил Тед с явным недоумением. — Ты не шутишь?
— Да, ты использовал меня, чтобы заполучить Дейерде.
— О чем ты?
— Ты хотел, чтобы она ревновала тебя и побыстрее вышла за тебя замуж.
Он рассмеялся.
— Я никогда не использовал тебя. Все было совсем наоборот.
— Нет!
— Тогда будь любезна, объясни, зачем ты полезла ко мне, прикинувшись Дейерде?
— Джексон, ты отлично знал, что это я.
— Да нет же. Пока не женился на Дейерде.
— Она мне говорила, что узнал... потом...
— Плевал я, что она тебе там говорила! — Он замолчал; лицо его потемнело.
Джесс отодвинулась в дальний угол кровати.
— Я помню ту ночь, будто это было вчера. Я любила тебя, но была уверена, что ты любишь ее.
— Это, пожалуй, почти в точности соответствует нашим отношениям.
— Ради Бога, без сарказма, Джексон.
Он кивнул с мрачным видом, чтобы она продолжала.
— В тот вечер у меня были лабораторные занятия. Вдруг со слезами врывается Дейерде и начинает нести какую-то чушь: дескать, ты ее бросил потому, что любишь меня. Я даже дара речи лишилась. Мы с тобой только цапались. Даже малейшего намека не было на то, что ты меня любишь. Я подумала: это все твои происки, чтобы заставить Дейерде ревновать. Я поклялась ей, что это чистые выдумки. А затем пошла искать тебя, чтобы выяснить, с какой стати ты используешь меня в своих любовных интрижках. Только потом я сообразила, что впопыхах надела свитер Дейерде.
— Было темно, — подхватил Тед. — И когда я наткнулся на тебя около общежития, то решил, что ты — это Дейерде. Но почему ты не сказала, что это ты?
— Сама не знаю. У меня всегда крыша малость ехала, когда я сталкивалась с тобой. Кто знает, может, мне показалось, что, если ты будешь думать, будто я Дейерде, мне легче будет докопаться до того, что между вами произошло. Я просто спросила тебя, правда ли, что ты любишь Джесс?
— А я ответил: правда.
— Тут уж я совсем рехнулась: начала плакать, умолять тебя, чтобы больше не мучил меня. Ты обнял меня, считая, что утешаешь Дейерде. Все дальше произошло спонтанно.