Сын президента
Шрифт:
— Не такая уж я знаменитость, — запротестовала Изабел, — как вы говорите.
— Нам и этого за глаза довольно, — сказала миссис Пелотти. Конечно, все матери — знаменитости для своих детей и vice versa [7] . В младших классах, во всяком случае. Попытайтесь забрать мальчика вовремя, миссис Раст. Сегодня по-прежнему ваша очередь?
— Разумеется.
— Я подумала, вы, возможно, поменялись. Ведь сегодня его должен был привести отец, а привели вы.
7
Наоборот (лат.).
—
— Постараюсь запомнить.
Малыши усердно трудились в своих классах, тихонько что-то напевая тонкими голосками. До самого выхода из школы Изабел шагала в такт мелодий, доносившихся с граммофонных пластинок. За ней никто не следил. К чему? Всем было прекрасно известно, куда она идет, как невозможно для нее не быть на месте. И в конце концов, кто знает, вдруг это был вовсе не Джо, тот, кто чуть не убил ее. При сложившихся обстоятельствах ей нетрудно вообразить, будто каждый американец — это Пит или Джо и каждый несчастный случай — дело их рук.
Изабел позвонила доктору Грегори и просила передать, что придет к нему в пять. Ей было необходимо, чтобы он признал, что она — в здравом уме, она хотела, чтобы он сказал ей, что делать. Решение, которое касалось только ее, принять было нетрудно; то, которое касалось также мужа и сына, легким быть не могло. Главный довод, как она теперь видела, против замужества и материнства: ты бесконечно балансируешь между добром и злом, счастьем и несчастьем, подталкивая одно вперед, чтобы сохранить неустойчивое равновесие жизни своих близких, отодвигая другое назад, чтобы неизбежные толчки и тычки были как можно менее ощутимы и болезненны. Труд женщины. На этот раз, что бы она ни сделала, их тряханет как следует, им еще повезет, если они останутся в живых, ведь сама площадка, где они играют в свои игры, сделалась опасна, расколотая силами, о которых люди говорили в течение многих лет, но которые никто не принимал всерьез.
— Передайте доктору Грегори, — сказала Изабел миссис Грегори, — что если против вас на самом деле есть заговор, это еще не значит, что вы не можете вообразить, будто он есть.
— Минутку, — сказала миссис Грегори, — пойду поищу карандаш.
— О, не важно, — сказала Изабел и повесила трубку.
32
Джо и Пит пошли повидать Элфика. Сперва они отправились в телецентр Би-би-си на Вудлейн, но охранник у ворот их не пустил. На них были добротные костюмы и галстуки, туфли начищены до блеска, но что-то в их манере вести себя пугало честных людей. Изначально этого не было, они нажили это качество с течением времени.
— Странные друзья у вас, документалистов, — сказал Элфику охранник по внутреннему телефону, — но за эту парочку придется дать не одно поручительство, прежде чем я их пропущу.
— Дело в том, что я занимаюсь специальными телеочерками, — сказал Элфик. — Но я сейчас сам
— Я не разрешу им войти, пока не обыщу с головы до ног, сэр. Предупредите их об этом.
Элфику проще было отвезти их к себе, чем спорить с охранником.
— Говорите то, что вам надо сказать, и до свидания, — сказал он, когда они добрались до его квартиры, и Пит с Джо уютно устроились, держа в руках бокалы белого вина со льдом и задрав ноги — к счастью, на шаткие стулья, а не на велюровый диван от Хэрродса.
— Будьте добры, произнесите свои реплики и покиньте сцену.
Так они и сделали. Они посмотрели вокруг: на Брака, на столик из оникса, на алебастровую лампу и похвалили его выбор: хорошие вещи, можно выгодно продать. Они не всегда будут рядом, чтобы снабжать его деньгами.
— Немало воды утекло с тех пор, я как просил вас об этом, — сказал Элфик. — В наши дни нависшая коммунистическая угроза почему-то перестала нависать. Ваш главный довод против них то, что они сажают в тюрьму своих писателей. После того, как мы с вами стали сотрудничать, я имел дело со многими писателями, и теперь глубоко убежден в том, что посадить надо было куда больше.
Он рассмеялся. Шутка, хотя и не совсем. Пит и Джо были шокированы сверх всякой меры.
— А что до вашей свободы, — продолжал Элфик, — похоже, она заключается в праве стрелять, когда вам вздумается и в кого попало.
Пит и Джо, Котенок и Горячая Голова, почувствовали, как налились тяжестью и теплом револьверы под мышкой. Элфик прекрасно знал об их существовании, но, похоже, его это мало трогало.
— Вы взяли у нас пять тысяч долларов три дня назад за нужную нам информацию, — заметил Пит.
— Естественно, — сказал Элфик. — Но в данном случае наши интересы совпадали. Почему бы и нет. Что вы хотите от меня сейчас?
— Мы не желаем, чтобы она участвовала сегодня в прямой трансляции.
— А как насчет следующей недели и дальше?
— Об этом мы позаботимся. Ваше дело — сегодня.
— Я не хочу, чтобы с ней что-нибудь случилось, — сказал Элфик. — На телевидении не так много хороших людей.
— Что может случиться? — сказал Пит.
— Мы не воюем с женщинами, — сказал Джо.
— Сколько? — спросил Элфик.
— Десять тысяч? — сказал Пит.
— Долларов или фунтов?
— Фунтов, — ответил Пит после секундного колебания.
Элфик задумался.
— У нас отснят неплохой персональный материал: вы и миссис Раст в постели, — сказал Джо, теряя терпение.
— Правда? Молодцы! Засняли, подслушали, записали на пленку. Аппаратуры хватает. Я бы мог догадаться. Ну как, понравилось?
— Этим может заинтересоваться ваша жена; — сказал Джо.
— Бывшая жена, — сказал Элфик.
— Тогда ваш босс. — В голосе Джо промелькнули просительные нотки.
— Арендуйте кинотеатр, — сказал Элфик. — Буду лично брать деньги у входа.
Пит сдвинул брови, приказывая Джо молчать.
— Каждый человек должен решить для себя — в каком обществе он бы хотел, чтобы жили его дети, — сказал он. — И бороться за это. Нельзя сидеть между двух стульев.