Сын счастья
Шрифт:
Дагни наклонилась к нему, чтобы рассмотреть его запонки. Коснулась его руки. Это было немного странно. Сказала, что он вырос и стал красивый.
Голова Вениамина превратилась в мягкий клубок. Рука поднялась. И против его воли коснулась ее груди. Дагни не шелохнулась. Но спрятала его руку у себя на груди. Как будто вместе с ним участвовала в игре, о которой никто не должен был знать. Тогда он превратился в щенка и ткнулся носом в вырез ее платья. Только на мгновение. И все было кончено.
Но аромат Дагни он ощущал потом много дней.
ГЛАВА 15
Фома
Сразу после сенокоса в Рейнснес приехала женщина с острова Бьяркёй, чтобы воспользоваться станком Стине. С ней приехала длинноногая белокожая и светловолосая дочка, Элсе Мария. Вениамин еще не видел таких девочек. Она была совершенно не похожа на Ханну.
Ханна приняла ее как свою. Они вместе работали. Хихикали над чем-то своим, разрезая тряпки на полосы, чтобы ткать половики. Вместе ходили в уборную. Их смех разносился по двору, точно крик обезумевших моевок.
Ханна воспользовалась появлением подружки, чтобы наказать Вениамина за то, что он уезжает в Тромсё. У него не было возможности ответить ей тем же.
Несколько раз он пытался приблизиться к девочкам, чтобы поговорить с Элсе Марией, но Ханна что-то шептала ей на ухо, и та начинала смеяться, закрыв лицо руками.
Однажды утром Вениамин увидел Элсе Марию одну во дворе. Она стояла у колодца и вычерпывала из бадьи воду. Не заплетенные в косы волосы сливались с низко стоявшим солнцем. Она была босиком. Льющиеся лучи очерчивали ее фигуру под тонким полотном рубашки. Вениамин быстро огляделся по сторонам и подошел к ней.
Из-за скрипа ворота она не слышала его шагов. Он подошел сзади и хотел взять у нее ручку ворота, чтобы помочь, но она вздрогнула и отпустила ее. Железная ручка содрала кожу с ладони Вениамина, и бадья с глухим плеском упала обратно в колодец.
Он зажал ладонь другой рукой, они не спускали глаз друг с друга.
— Я хотел помочь, — сказал он.
— А-а…
— Тебя зовут Элсе Мария? — спросил он и схватился за ручку ворота. Она была в крови.
— Да, — застенчиво ответила девочка и в ужасе воскликнула:
— Господи, у тебя кровь!
Вениамин начал крутить ворот.
— У тебя кровь! — повторила она.
— Пустяки!
— Я же вижу! Позвать кого-нибудь?
— Глупости!
Он вращал ручку как одержимый. Элсе Мария молчала.
— Тебе нравится нарезать ткань для половиков? — спросил он. — Ты ничем другим не занимаешься.
— Нет.
Вдруг ей стало смешно. Она вся согнулась от смеха, поглядывая на него светлыми голубыми глазами. Совсем не похожими на темные глаза Ханны. Вениамин стоял так близко, что видел у нее на руках и на носу мелкие светлые веснушки. И на шее, потому что ворот рубахи был не застегнут.
Вениамин
— Ты знаешь, кто я? — спросил он, беря ведро.
— Да.
— Кто же?
— Вениамин Грёнэльв, хозяин Рейнснеса.
— Откуда ты знаешь?
— Это все знают.
— Ты из-за этого боишься меня?
Она прикрыла обеими руками мокрое пятно на юбке и из-под приспущенных век наблюдала за ним.
— Нет.
— Почему же тогда ты не хочешь со мной разговаривать?
— Я этого не говорила.
— Я могу показать тебе что-то интересное. Возле летнего хлева. После ужина. Когда подоят коров и станет тихо. Но приходи до того, как солнце зайдет за Тюлений остров, иначе ничего не получится.
— Сколько тогда будет времени?
— Сама увидишь.
— А где Тюлений остров?
Он повернулся и махнул рукой в сторону острова.
— А что ты мне покажешь?
— Сейчас не скажу.
Она засмеялась и наклонилась над мокрой юбкой. Приподняла ее, опустила. Юбка снова приникла к ней. С Вениамином что-то произошло. Воздух застрял у него в горле.
Он положил на плечо коромысло и подцепил оба ведра. Положив руки на ведра, он сказал:
— Увидишь всякую нечисть.
Произнеся эти слова, Вениамин понял, что поступил глупо. Но было поздно. Забрать их назад он уже не мог. Он судорожно глотнул воздух и почувствовал, что краснеет. Потом быстро, как мог, повернулся с полными ведрами и отнес их к дверям людской.
В тот же день он помогал Фоме перевозить с поля жерди для сушил. Работа есть работа, и рана на руке не могла освободить от нее Вениамина. Фома не очень обращал внимание на такие мелочи.
Переход от занятий с кандидатом Ангеллом и торжеств по поводу конфирмации к работе с Фомой дался Вениамину нелегко. Но он не жаловался. Да это и было бы бесполезно.
Вениамина мучило его глупое обещание показать Элсе Марии всякую нечисть. Где он ее возьмет?
К тому же ему было не по себе в обществе Фомы. Он чувствовал, что Фома наблюдает за ним, как будто ждет удобного случая, чтобы доказать ему, что он еще не настоящий работник. Что-то в Фоме заставляло Вениамина сторониться его. Но что именно, он не знал.
Однажды, проходя мимо открытых дверей конюшни, Вениамин услыхал голос Фомы:
— Парень слишком бледный и хилый. Ему вредно столько сидеть над книгами. Смотри, как бы он от них не заболел.
Ответа Дины Вениамин не разобрал.
Кто-то из них тут же вышел из конюшни. Вениамин спрятался, ему было неприятно. Почему Дина говорит о нем с Фомой? Зачем?
С того дня его поставили работать на земле.
Сегодня он вместе с Фомой возил жерди.
Под взглядом Фомы у него начинало чесаться все тело. Но приходилось терпеть и даже поддерживать начатый Фомой разговор.