Сын шевалье
Шрифт:
— Что делать? Дьявольщина! — прошептал в смятении Прален.
А про себя злобно добавил:
«Чума забери мерзавца, втянувшего меня в это дурацкое дело.»
— Надо остаться здесь, — быстро сказал Ла Варен, отвечая на вопрос капитана, — остаться, пока не выйдет король.
— Это замечательно, — язвительно произнес Прален, лихорадочно обдумывая все за и против, — но я слышал, как люди, знающие толк в верности и смелости, подобные господину де Крийону, господину де Сюлли, господину де Санси, не говоря уж о самом короле, во всеуслышание заявляли, что шевалье де Пардальян воплощает собой смелость и верность. И вы хотите, чтобы я нажил себе врага в этом отважном человеке, нанеся
— Этого легко можно избежать. Уведите для виду своих людей, но устройте засаду в тупике Курбатон. Вы сможете наблюдать за улицей и, если возникнет необходимость, успеете вмешаться.
Прален, взглянув на Ла Варена искоса, пожал плечами, а затем приблизился к Пардальяну.
— Господин де Пардальян, — сказал он, — вы даете слово, что находитесь здесь по приказу короля, дабы сопровождать его в Лувр?
— Сударь, — ответил Пардальян надменно, — вы знакомы со мной и должны знать, что никогда еще я не опускался до лжи. Я уже имел честь объяснить вам, что мы с этим молодым человеком ожидаем здесь Его Величество, дабы сопровождать в Лувр… Полагаю, вам этого достаточно?
— Более чем достаточно, сударь, — произнес капитан с поклоном. — Уступаю вам место и еще раз приношу извинения за навязанную мне смешную роль.
Мысленно осыпая Ла Варена всеми известными ему ругательствами, он в бешенстве повернулся к своим людям и приказал:
— Возвращаемся в Лувр! И на кой черт мы вышли оттуда?!
В этот момент с улицы Сент-Оноре на улицу Арбр-Сек вступил вооруженный отряд — довольно многочисленный, если судить по размеренному грохоту сапог. Одновременно с другой стороны показалась еще одна группа, возглавляемая верховым. Солдаты Двигались навстречу друг другу, намереваясь взять в кольцо дом Бертилъ. При отступлении к Лувру Прален со своими гвардейцами неминуемо должен был бы столкнуться с отрядом под предводительством всадника.
Жеан Храбрый и Пардальян сразу заметили появление новых действующих лиц и с улыбкой переглянулись. То была страшная улыбка, ибо во взоре обоих выразилось восхищение. Затем они, не сговариваясь, в едином порыве поднялись по трем ступеням и заняли оборонительную позицию на крыльце.
— Похоже, весь парижский гарнизон решил заночевать здесь? — сказал Жеан, беззвучно смеясь.
Пардальян ничего не ответил. Казалось, он о чем-то глубоко задумался, а во взгляде, брошенном им на жаждущего битвы юношу, мелькнуло сострадание.
Ла Варен, кипевший злобой, видя, что Прален, поверив на слово Пардальяну, собирается уйти, также заметил новые войска. Очевидно, это были лучники, и их вполне можно было использовать, раз уж они так удачно оказались именно в этом месте.
Приняв такое решение, маркиз бросился навстречу всаднику.
— Стой! Проход закрыт! — раздался грубый голос.
Ла Варен тут же повиновался. Злобная радость переполняла его, ибо он узнал командира отряда.
— Начальник полиции! — прошептал он. — Само небо посылает мне его!
И громче добавил:
— Это вы, господин де Неви?
Не отвечая, всадник отдал негромкое распоряжение своим людям, и мгновенно вспыхнули факелы. Отряд, подходивший с другой стороны, сделал то же самое, и вся сцена оказалась освещенной красноватым дымным пламенем.
Ла Варен, к великому своему удовольствию, мог убедиться, что перед ним действительно мессир де Белангревиль, сеньор де Неви, начальник королевской полиции и комендант королевского дворца.
Господин де Неви, в свою очередь, узнал наперсника короля и крикнул сдавленным от волнения голосом:
— Его Величество?..
Ла Варен понял.
— Его Величество в полном здравии,
— Клянусь рождеством Христовым! — проворчал бледный, как смерть, начальник полиции. — Как я боялся опоздать!
Только тут он заметил капитана де Пралена и его гвардейцев.
— А, вы «тоже здесь, сударь? Значит, государя успели предупредить… это большая удача! Ведь как я ни торопился, все-таки к схватке не успел.
Он перевел взгляд на две темные фигуры, застывшие на крыльце, и с улыбкой осведомился:
— Вот это и есть убийцы? Я забираю ваших пленников, господин де Прален, тем более, что, не в обиду вам будь сказано, вы с ними излишне церемонитесь. Клянусь рождеством Христовым! Почему ваши люди до сих пор не схватили этих негодяев и не связали их, как положено?
Начальника полиции, очевидно, радовала подобная оплошность со стороны капитана гвардейцев, не сумевшего должным образом распорядиться в деле такой важности.
А капитан ничего не мог понять в словах господина де Неви. Зато он хорошо понимал, что произошли события чрезвычайные, если начальник полиции решил лично возглавить отряд. Мысль же о том, что он окажется виноват в глазах короля, приводила его в отчаяние. Тем не менее, прежде всего нужно было выяснить все обстоятельства, и Прален задал вопрос напрямик:
— О какой схватке вы говорите? О каких убийцах и каких пленниках?
— Ну, разумеется, об убийцах короля! — воскликнул озадаченный Неви. — Об этих двух злодеях, которых вы так плохо сторожите…
— Стало быть, короля собирались убить?
— А вы разве не знали об этом?
— Я ничего не знаю, клянусь рогами дьявола! Это вовсе не пленники, и мне нет нужды стеречь их… К тому же на убийц они, по правде говоря, совсем не похожи.
Неви пришлось объясниться.
Вечером, около девяти часов, начальнику королевской полиции донесли, что некий наемный убийца, главарь банды разбойников, намерен покуситься на жизнь монарха. Этот бандит, этот рыцарь с большой дороги [7] был известен под именем Жеана Храброго: он уже успел привлечь внимание полиции, и его кличка фигурировала в донесениях. Покушение должно было произойти в одиннадцать вечера, в тот момент, когда король в сопровождении одного или двух приближенных, явится к даме своего сердца на улицу Арбр-Сек. Начальник полиции немедленно выступил во главе отряда из пятидесяти лучников. К несчастью, от улицы Сент-Антуан, где находилась его резиденция, до указанного в досье места было довольно далеко. Но ему все же удалось добраться до улицы Арбр-Сек за полчаса до предполагаемого покушения.
7
Так именовали дворян, живущих грабежом. Рассказывают, что министр Санси, получив распоряжение Генриха IV собрать войско в Швейцарии и не имея денег, установил засады на дорогах и стал очищать карманы богатых путешественников. На собранные таким образом средства он создал армию. Конечно, это было сделано единственно ради короля!
Торжествующий Ла Варен сразу же поведал, как король в нетерпении своем не стал дожидаться одиннадцати часов и покинул Лувр в девять. Он рассказал также о нападении Жеана Храброго, разукрасив и исказив это происшествие на свой манер. И в качестве очевидного и неопровержимого доказательства предъявил слушателям свою вспухшую физиономию и подбитый глаз.
Прален сообщил о том, что произошло между ним и Пардальяном.
Все эти переговоры велись вполголоса, но у Пардальяна и Жеана был тонкий слух. Им удалось уловить почти все, что их касалось.