Сын Солнца
Шрифт:
Рамзес играл со своей собакой, которая быстро привыкла делить пищу с новым хозяином. Бешеная гонка за тряпичным мячом, который бросал Сын фараона, показалась наставнику ужасно долгой, но его царственный ученик не допускал, чтобы кто-либо прерывал развлечение животного, с которым, прежний хозяин, видимо, не слишком хорошо обращался. Тяжело дыша, высунув язык, Дозор лакал воду из глиняной миски.
— Твое поведение, Рамзес, заслуживает порицания.
— А что случилось?
— Ваш мерзкий поступок — побег из учреждения…
— Не надо
— Тем более глупо, что обучение твоих товарищей подошло к концу.
Рамзес схватил наставника за плечи.
— Прекрасная новость! Говори же, скорее!
— Но… наказание…
— Об этом позже. Итак, Моисей?
— Назначен заместителем управляющего в крупном гареме в Мэр-Ур, в Файюме [3] . Это очень большая ответственность для таких юных плеч.
— Ну что ж, он потеснит старых вельмож, погрязших в своих привилегиях. Амени?
3
В сотне километров к юго-западу от Каира.
— Он войдет в канцелярию писцов при дворце.
— Прекрасно! А Сетау?
— Он получит свиток врачевателей и заклинателей змей. Ему будет поручен сбор яда для приготовления лечебных снадобий. Но только если наказания…
— А что Аша?
— После изучения ливийского, сирийского и хеттского он отправится в Библос, чтобы занять там место переводчика. Но все эти назначения приостановлены!
— Кем?
— Управляющим Капа, преподавателями и мной самим. Ваше поведение недопустимо.
Рамзес задумался.
Если ситуация обострится, дело дойдет до визиря, а потом и до Сети. Прекрасный способ вызвать царский гнев!
— Сари, правда, что во всем нужно стремиться к справедливости?
— Конечно.
— Тогда пусть накажут единственного виновника происшедшего, то есть меня.
— Но…
— Это собрание организовал я, назначил место встречи и приказал товарищам подчиниться мне. Если бы не мое происхождение, они бы не согласились.
— Возможно, но…
— Объяви им радостное известие, и пусть на мою голову обрушится заслуженная кара. А теперь, когда дело закрыто, позволь мне доставить немного радости этому бедному псу.
Сари вознес хвалу богам: благодаря идее Рамзеса, он наилучшим образом выходил из щекотливой ситуации. Сын Фараона, которого недолюбливали многие преподаватели, был осужден все время, пока будут проходить празднества по случаю разлива Нила, оставаться в Капе. Он должен был углублять свои знания по математике и литературе, и ему было запрещено бывать в конюшнях. На Новый год, в июле, рядом с Сети будет шествовать его старший брат во время празднования рождения Великой Реки. Отсутствие Рамзеса еще раз докажет незначительность младшего.
Вопрос был решен.
Перед тем как начнется его вынужденное одиночество, единственным другом в котором будет рыжий пес, Рамзесу разрешили
Амени сердечно попрощался с ним; он не терял надежды на новую встречу: назначенный в Мемфис, рядом со своим другом, он каждый день будет думать о нем и непременно найдет возможность дать о себе знать, передав немного сладостей. После выхода из школы его ждало безоблачное будущее.
Моисей ограничился тем, что просто сжал Рамзеса в своих объятиях; поездка в Мэр-Ур представлялась ему испытанием, из которого он постарается выйти с честью. Мечты теснились в его сердце, но он собирался рассказать о них другу позже, когда тот выйдет из своего заключения.
Аша был холоден и сохранял дистанцию. Он поблагодарил Сына Фараона за доброе отношение и пообещал ему отплатить тем же, если представится случай, в чем, вообще говоря, он сомневался. Их судьбам, вероятно, больше не суждено пересечься.
Сетау напомнил Рамзесу о приглашении на встречу со змеями и сказал, что он намерен сдержать свое слово. Он воспользуется такой досадной отсрочкой, чтобы выбрать наиболее благоприятное для испытания место. Он не скрывал радости от возможности применить свои способности вдали от города, каждый день общаясь с истинной властью.
Рамзес стойко встретил испытание одиночеством, чем очень удивил своего наставника. Пока юноши его возраста вкушали удовольствия на празднике разлива Нила, Сын Фараона посвящал все свое время математике и сочинениям древних авторов; он позволял себе лишь редкие прогулки по саду в компании собаки. При встречах с Сари они беседовали на самые глубокомысленные темы. Рамзес при этом проявлял удивительную способность сосредоточиться, к тому же у него была незаурядная память. За несколько недель юноша превратился в настоящего мужчину. Сари подумал, что скоро ему нечему будет учить его.
Рамзес вступил в полосу вынужденного уединения с тем же пылом, с каким бросался в рукопашный бой, только здесь он же сам был и противником; с тех пор, как он сразился с диким быком, ему не терпелось преодолеть скрывавшегося в нем самом врага — заносчивого, самоуверенного, нетерпеливого и необузданного подростка. Эта схватка была, пожалуй, не менее трудной.
Рамзес постоянно думал об отце.
Может быть, ему уже никогда его не встретить, может, ему придется довольствоваться только одним воспоминанием, только мысленным образом фараона, с которым никто не сравнится.
Тогда, отпустив быка, отец позволил ему на несколько мгновений взять вожжи колесницы. Потом, не говоря ни слова, он отобрал их у сына. Рамзес не осмелился задавать отцу вопросы: пробыть с ним даже всего несколько часов казалось ему уже огромной привилегией.
Стать фараоном? Этот вопрос не имел никакого смысла. Он просто загорелся и как всегда дал чрезмерную волю воображению.
Но ведь его подвергли испытанию быком, вспомнив этот старинный обычай, уже ушедший в историю, а Сети никогда ничего не делал просто так.