Сын Солнца
Шрифт:
Первым делом ему пришлось самому отправляться в леса и объяснять работникам из местных племен, какие деревья нужно рубить. Что хорошо оказалось - Сапа Инка прислал им топоры из херрума, которые приходилось точить намного реже, чем применявшиеся прежде бронзовые - из-за чего работа была закончена намного быстрее, чем он думал.
Затем - это было уже во время войны - заготовленное дерево доставили в Тампис, где планировалось заняться постройкой кораблей. И тут уже мастера стали делать из них доски - сначала бревна при помощи присланных пил распиливали но доски, а затем при помощи топоров обтесывали. Одновременно же с этим строили и пропарочную камеру, куда должны были помещать доску перед сгибанием, и шаблоны, по которым их нужно было гнуть. А вот тут-то оказалось все не так просто. Если саму камеру сделали достаточно быстро - по сути, она представляла из себя лишь больших размеров ящик, в котором на специальные перекладины клалась
В первых экспериментах большая часть досок уходила в брак, трескаясь при изгибе. Как потом оказалось, главная проблема была во времени пропарки и том, что изгибать нужно буквально мгновенно после вынимания доски ящика. Подержал доску в камере слишком мало или слишком долго - трескается при изгибе. Не успел согнуть достаточно быстро - тот же результат. Кроме того, после снятия с шаблона доски частично распрямляются - причем, у разных экземпляров это проявляется в большей или меньшей степени. Так что часть заготовок впоследствии приходилось ‘догибать’ или, наоборот, частично распрямлять. Когда ж со всеми этими делами было закончено, все заготовки, а так же бревна, из которых впоследствии предстояло делать доски для обшивки, отправили на просушку.
И вот теперь наконец-то пришло время приступать непосредственно к строительству. Дерево в достаточной мере просохло, из Хатун Ирриру недавно прибыли последние детали для постройки - бронзовые болты, гвозди и медные листы для обшивки. И вот мастера, прежде занимавшиеся лишь строительством плотов, приступили к постройке большой лодки…
***
(Тауантинсуйу, Хатун Ирриру/уну Хауха, восточная граница. Февраль-июль 1530 года)
Анта Кучуна был сыном обычного плавильщика меди. Его отец, как до того многие поколения предков, работали в мастерских близ Куско, выплавляя из доставленной им руды медь. После чего передавали ее другим мастерам - сами они готовые изделия из нее не делали, на то были другие люди. Жили неплохо - инки снабжали всем необходимым, но просто хорошо делать работу Анта Кучуна считал недостаточным. Хотелось чем-то прославиться - получить каую-нибудь награду о чем потом можно будет хвалиться всю жизнь. Только как? Для него это было даже сложнее, чем для какого-нибудь крестьянина. Тот мог поучаствовать в войне, совершить подвиги - и тем прославиться. Однако для мастера это было практически невозможно. Да, он тоже должен был отслужить в армии - но то было лишь перестраховкой ‘на всякий случай’. На деле-то все прекрасно понимали, что если его и пошлют на войну - то лишь в самом крайнем случае и нужно лишь просить богов, чтобы такого никогда не случилось.
И вдруг такой случай! Сапа Инка стал набирать мастеров, кто станет выплавлять новый металл, который ныне известен всей Тауантинсуйу как ‘херрум’! И тогда Анта Кучуна понял, что это его шанс! Мало кто тогда хотел браться за новое дело, но он вызвался одним из первых и, как вскоре выяснилось, не прогадал.
В построенным Сыном Солнца новом городе, получившим название ‘город кузнецов’, он сначала в небольших печах с непроизносимым названием выплавлял из руды куски пористого металла, который затем проковывали и получали тот самый ‘херрум’, а затем, как была построенная большая ‘башенная печь’, начали выплавлять из руды жидкий металл - как до того делали с медью. И он стал одним из мастеров, следящим за плавко металла в печи. Тут, правда, пришлось выучиться многому новому. Самым худшим было то, что нужно четко следить за температурой - если печь слишком сильно остынет, металл застынет прямо внутри ‘башни’. При попытке же вывести ее в рабочее состояние кладка может расшататься и печь разрушится. Поэтому когда в то время, как Сапа Инка был на войне, внезапно произошел такой случай - старший мастер приказал не рисковать и останавливать печь. К счастью, к тому моменту была уже готова к задувке новая.
Однако возможности особо отличиться там не представилось. Да, он смог стать неплохим ‘плавильным мастером’, но особо сделать карьеру, как сказали бы в другой стране в другое время, не вышло - таких как он было достаточно много. Но судьба дала еще один случай отличиться…
Четыре месяца назад Сапа Инка по прибытию в Хатун Ирриру внезапно объявил о намерении построить еще одну ‘большую плавильную мастерскую’ по производству херрума - и начал набор людей, желающих отправиться на новое место для организации производства. Причем, если в прошлый раз многих отправили в Хатун Ирриру в приказном порядке, то сейчас набирали только добровольцев. Он тогда стал первым же ‘плавильным мастером’, вызвавшимся отправиться на новое место - за что практически тотчас был отмечен самым Сапа Инкой - тот заявил, что назначает его старшим мастером, в задаче которого стоит организация работы большой плавильной мастерской. И, надо сказать, отправиться на новое место пожелали лишь два плавильных мастера -
Сразу после этого он был практически отстранен от участия в производстве - началось решение многочисленных организационных вопросов. Нужно было окончательно определиться с местом постройки завода - по этому поводу ему даже пришлось поучаствовать на проводившемся самим Сапа Инкой совете. В ходе него было рассмотрено десяток возможных мест постройки новых больших плавильных мастерских. Тогда Сапа Инка вместе с геологами долго обсуждали преимущества и недостатки тех или иных мест - но, в конечном счете, было решено строить мастерские к востоку от Хатун Хаухи недалеко от границы. Преимуществом того места было то, что практически в одном месте было собрано три важнейшие для выплавки херрума условия - наличие железной руды, большого количества леса для пережигания на уголь и протекающая поблизости небольшая речка, на которой будет не сложно построить плотину. Впрочем, такой вариант не очень понравился военным:
– Там же два перехода до границы!
– говорил участвовавший в обсуждении десятитысячник, - А если набег дикарей?
Однако эти возражения были быстро отметены - на охране больших плавильных мастерских будет достаточно войск чтобы защитить их от набега дикарей, не отвлекая на то основные силы охраны войск охраны границы.
Впрочем, это было не единственной проблемой. Было еще и две других. Во-первых, место достаточно удалено от крупных дорог, что создавало определенные проблемы с вывозом готовой продукции. Поэтому предстояло сначала построить дорогу длиной почти в 20 км к месту постройки завода. Во-вторых, нужно было построить плотину - для чего уже в апреле, как закончится сезон дождей, туда должны были прислать по мите рабочих. Ведь уже к ноябрю плотина должна быть готова - чтобы заполнилась водой уже в следующий сезон. Но из отсутствия плотины в настоящее время вытекало и то, что в скором времени запустить производство было невозможно.
Когда же с определением места было закончено, началась непосредственно подготовка к отправке. Составлялись списки нужного оборудования и материалов, собирались готовые бригады мастеров, которые должны будут выполнять ту или иную работу - строители, плавильные мастера, литейщики, кузнецы и т.д. Строители для наработки опыта строители даже приняли участие в постройке небольшой доменной печи (такой, какую планировалось построить на новом месте) в Хатун Ирриру, плавильные мастера - под контролем штатной смены - поучаствовали в выплавке металла на действующей печи, не остались без работы и литейщики и кузнецы. Хотя, как понял Анта Кучуна, новые ‘большие плавильные мастерские’ создавались пока лишь для производства большого количества достаточно простых изделий. Все высокотехнологическое производство вроде оружия или станко пока оставались лишь в Хатун Ирриру. Ну и ладно… Не его это дело…
И вот они на месте… Работы, как выяснилось, тут уже кипели вовсю - множество людей строили плотину на небольшой местной речке, которую - как только узнали об отсутствие у нее названия - назвали Железной. Кроме того, на расчищенной от леса поляне уже стояло несколько по обычаям местных лесных племен сплетенных из веток домиков. Кроме того, уже начались заготовка железной руды - которую пока попросту сваливали в кучи - и дров, пережигать которое было пока негде - чугунные детали для угольной печи еще не доставили. Как, впрочем, и многого другого - провести караваны лам в эти места пока было невозможно, и все доставлялось исключительно по реке или труднопроходимым лесным тропам.
Впрочем, едва обосновавшись на новом месте Анта Кучуна принялся за дело. В первую очередь, съездил на место добычи руды - оказалось, что оно расположено буквально на берегу той же самой речки Железной - только несколько ниже по течению. И место там было неудобным для постройки плотины - из-за чего, собственно говоря, ее решили строить на 10 километров выше по течению. Тут тоже уже вовсю кипела работа - уже стояли дома-плетенки для временных работников, которые копали руду, а затем другие на лодках доставляли вверх по течению, где должны были построить печи. Вернувшись на место будущих больших плавильных мастерских, он, вместе с местными проводниками изучив местность, постарался определить оптимальное место для постройки печи предварительного обжига руды и непосредственно плавильной печи с конвертерами. Затем, исходя из расположения плотины, определил место постройки мастерских. Теперь оставалось дождаться доставки нужных материалов и можно будет приступать к строительству ‘больших плавильных мастерских’…